— Валяется на дороге без дела, а вам, может, и пригодится. Мышка, ты можешь на ней поцелуям потренироваться! — выдал блестящую идею Матис.
Он, конечно, понимал, что такие шутки могут не понравиться Генрису и трем новеньким в их отряде лисам. Но они в данный момент далеко, повозка отстала от резво скачущих всадников. А Матису нужно дожать упрямую Мышку. Голова ему очень удачно по дороге попалась. Наглядный пример, так сказать, к кому их везут.
Вот только он рассчитывал на крики ужаса, а в повозке почему-то совершенно тихо. Ни лисички, ни Мышь не закричали.
Ада не могла разжать рук. Из глаз текли слезы, она задыхалась от смрада, исходящего от разлагающейся плоти. Позывы к рвоте сотрясали и Лисичку, которая сжалась в углу. Ханна сидела на корточках перед ней, как бы заслоняя от возможной опасности. Ответственность за сестру и желание ее защитить не дали впасть в истерику. Ханна единственная из троицы сохранила трезвость мыслей.
Приблизилась к Аде и взглянула на голову в ее руках. Это был человек. Когда-то он дышал, этот рваный сейчас синий рот жевал пищу, произносил слова, может, даже красиво пел. Баритоном или басом. А из глазниц смотрели глаза, синие или, может, карие. Сейчас их на месте не было, скорее всего — их уже переварила какая-нибудь птица.
— Разожми руки. — На ее тихие слова никакой реакции не последовало. Ада все так же сжимала голову в ладонях, не в силах справиться с шоком.
Ханна дышала через раз и поверхностно. Приблизилась вплотную и медленно протянула дрожащую руку к Адиным ладоням. Преодолевая омерзение и страх, по одному стала разжимать судорожно сжатые на темных патлах пальцы. По одному, осторожно и медленно. Ада не двигалась, казалось, она даже не дышала.
Когда голова чуть не упала на пол повозки, а руки Ады освободились, девушка стремительно отшатнулась в сторону. Чуть не свалилась, ноги были ватными, и она все еще не могла перевести взгляд с отрубленной головы бера. Слезы не прекращались.
Ханна, не мешкая и не целясь, со всей силы швырнула голову обратно на улицу. Держать ее в своих руках дольше необходимого не намеревалась. Молитвы уже вряд ли помогут душе бедного обезглавленного берсерка обрести покой, но, бросая, Ханна все же прошептала:
— Покойся с миром!
— Аа-а!! — снаружи раздался короткий вскрик Райниса. Он самый невезучий из воинов.
Повозка неторопливо продолжала ехать, покачиваясь на неровном, размытом дождями тракте. Сумерки плавно вытесняли последние лучи солнца, в фургоне стало совсем темно. Ханна крепко затянула узлы на входной ткани: хоть и хлипкая, но преграда.
— Дух… — выдохнула она, — наши охранники что, совсем без царя в голове? Откуда столько ненависти? И как смеют так вести себя с наследницами кланов?! — Руки девушки до сих пор тряслись, самообладание и ей давалось нелегко.
Лисичка выползла из своего угла и села рядом с Адой.
— Почему-то мне кажется, что втроем, без сопровождения, добираться до берсерков нам было бы гораздо безопаснее.
— Я не понимаю, — снова стала возмущаться Ханна, но Ада ее прервала.
— Это все из-за меня. Не знаю, что именно поручил глава Матису, какие цели они преследуют, но все происходящее направлено исключительно против меня. И вы страдаете тоже только потому, что рядом со мной находитесь, — она подняла усталый опустошенный взгляд на сестер. — Думаю, вам следует держаться от меня подальше.
— Не городи чепухи! — моментально вспылила Ханна.
— К тому же повозка только одна, так что не придумывай. — Несса положила голову Аде на плечо и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Желудок все еще крутило, и во рту ощущался противный привкус рвоты. — Даже не хочется думать, что дальше будет.
— И не думай, тебе вредно. Еще надумаешь чего, а нам потом расхлебывать.
Привычная манера общения сестер, взаимные подколы и шуточки успокаивали. Как самих лисичек, так и Аду.
Стоило признаться хотя бы самой себе, что присутствие с ней рядом Нессы и Ханны значительно облегчает Адино состояние. Возможность рассказать и быть выслушанной. Поддерживающая рука на плече. Ада не представляла, как бы справилась сегодня, если бы не лисички. Легче становилось уже от одного их присутствия рядом. Да что там… Она, наверно, просто бы свихнулась, оставайся сейчас одна.
Интенсивность травли в последние сутки превышала все предыдущие года. Так плохо Ада чувствовала себя только во время истории с Пасвелом. Тогда она чуть не свела счеты с жизнью.
Но в эту минуту девушку начинала мучить совесть, ведь проблемы Ады цепляли и сестер. А защитить их возможностей считай что не было.