— Отцу пожалуются. — Одним махом срезала всю его напускную браваду девочка. — Если ты не знал, Маркус Грэйн — один из советников короля. Что ты сделаешь, если ему вздумается руки тебе отрубить? Слезами его зальёшь и соплями забрызгаешь?
Юноша недовольно поджал губы и, переложив ножны с мечом себе на колени, принялся нервно щёлкать пальцем по навершию.
Девчонка устало вздохнула.
— В общем, спасибо тебе, что помог. Но не стоило.
Внезапно и потому совершенно для Арвольда неожиданно, она подтянулась к нему и громко чмокнула в щеку, оставив на ней не беспечный детский поцелуй, а самый настоящий ожог. Скорее от испуга, чем осознанно, он схватил её за левую руку и крепко сжал, заставив девчонку громко взвизгнуть.
— Ай! Ай-яй! Что ты сделал?!
Юноша тут же разжал пальцы и с ужасом уставился на девочку, испуганно прижавшую к себе запястье. На нём, повторяя рисунок её тонких вен вверх, под кожей, зазмеилось золотистое сияние.
Девчонка вскочила на ноги, смотря на свою руку с таким ужасом, словно её туда только что цапнула самая ядовитая в мире змея. Но вот сияние погасло и на хрупком запястье девочки, тлея, словно уголь до утра доживший в костровище, осталась едва заметная отметина. Словно выцветшая татуировка или странное, почти бесцветное родимое пятно.
— Что случилось? — Дрожа и голосом, и телом, переспросил Арвольд. — Дай посмотреть…
Девчонка же отшатнулась от него, как от открытого пламени.
— Нет! Это ты мне скажи, что это было?!
— Я не… да не знаю я!
Юноша нахмурился, почувствовав особенно острый прилив раздражения из-за её упрямства. Ну как он мог понять, что сделал, если она даже отказывается показать ему руку!
— А-ну иди сюда…
Он, сделав резкий выпад, приобнял её за шею, взяв по-сути в самый простой захват, и заставил показать отметину. Разумеется, девчонка не пожелала просто так смириться с поражением — тут же начала вырываться и царапаться.
— Отстань! Отстань, говорю! Я кричать буду!
Тогда юноша сжал свою руку на ее шее чуть сильнее, словно угрожая придушить.
— Да хватит уже, я просто посмотрю!
И только после этого девчонка, наконец, притихла. Свирепо сопя ему в сгиб локтя, она недовольно поинтересовалась.
— Ну? И на что похоже?
— Понятия не имею…
В тон ей пробурчал Арвольд, пытаясь разглядеть пятно на её руке, вертя ту и так и сяк, а у самого аж дыхание перехватило от чудного запаха, исходившего от её волос. Кажется, тёмные шелковые локоны пахли ирисами… а может быть и ландышами… кто ж знает, сколько в мире ещё цветов с похожими ароматами! В цветах он совершенно не разбирался…
— А я имею понятие! Очень похоже на то, что ты только что пытался меня убить. Стой, а если так… — Она чуть развернула своё запястье, заставив рисунок обрести смутно, но узнаваемые очертания. — Наверно похоже на след от лапы какого-то животного. Медведя?
Арвольд отрицательно фыркнул, продолжая прижимать к себе девчонку, хоть в том и не было уже никакой необходимости.
— У медведя пять пальцев… а здесь три и один противостоящий. Да и форма какая-то странная, когти длинные, подушечки вытянутые. Не знаю, что за зверь оставляет такие следы.
— Но ты должен знать!
Возмутилась она и закрутилась в его руках, заставив парня нехотя выпустить её на свободу. Встав напротив, вредная девчонка наморщила нос и строго, даже требовательно посмотрела на него снизу вверх.
— Это же ты сделал… ты что, какой-то колдун?
Юноша криво усмехнулся и сложил руки на груди. Пожалуй, в чём в чём, а в колдовстве его точно ещё никогда не обвиняли.
— Мелкая, глупости не говори.
— Ну а что я должна думать? И как мне это теперь убрать? Если кто увидит… мало ли что подумают.
Девчонка разом как-то совсем сникла. Плечи её опустились, а взгляд стал совсем грустным, заставив юношу почувствовать острый укол совести.
— Слушай, — примирительно буркнул он, положив ей руку на хрупкое плечико, но та недовольно отмахнулась, — Ладно… я не знаю, что это, но я знаю у кого спросить. Там, где я остановился, в соседнем квартале целая улица лекарей и всяких кудесников. Уж кто-нибудь из них должен что-то знать о таком. Только… только мне нужно время, понимаешь? Давай встретимся здесь завтра? Например, после полудня.
Девочка подняла на него свой искристый взгляд и Арвольд почувствовал, как его холодом прошибло оттого, что глаза были у неё, что называется, на мокром месте. Отчего-то ему сразу стало так отвратительно, слякотно внутри, что захотелось побежать в горы, сбивать себе кулаки в кровь об камни или вернуться в амбар к тем белобрысым идиотам, чтобы ещё раз отходить каждого по бокам, за то, что тоже когда-то были причиной её слёз. Ведь точно же были! С таких гадов станется…