Выбрать главу

В конце обсаженной липами дорожки к столбу была прислонена лестница, и на ней стояла молодая женщина с белой косынкой на голове.

— Вы не знаете, где здесь заведующая? — спросил возможно вежливее Вася.

— Я заведующая, — не глядя вниз, ответила молодая женщина. — Подождите, забью вот этот гвоздь, тогда поговорю с вами.

— Сердитая, — сказал тихо Коля.

— Спокойствие! — ответил Вася. — Нам нужно утереть нос Таньке с ее библиотекаршей, понятно?

Заведующая забила гвоздь, потом медленно стала слезать с лестницы.

— Ну, слушаю вас.

— Товарищ заведующая… — начал Вася.

— Меня зовут Анна Павловна.

— Товарищ Анна Павловна!.. Мы из Грибного переулка…

— Дом номер пять, — уточнил Коля.

— Знаю этот дом, — сказала Анна Павловна.

— У нас во дворе есть дети… Ребята, — продолжал Вася.

— Во всяком дворе есть дети, — заметила Анна Павловна, взяла с земли несколько флажков и снова начала подниматься по лестнице. — Ну и что вы хотите? Говорите дальше, я слушаю.

— Ребята послали нас к вам, — задирая голову кверху, продолжал Вася. — Мы хотим, чтобы вы нам помогли… чтобы занялись нашим двором…

— Просохнут у нас скамейки, приходите к нам, — предложила Анна Павловна.

— У нас, Анна Павловна, тоже очень хорошо, — начал вкрадчиво Коля…

— Нам хочется у себя, во дворе, — перебил его Вася. — Пишут же всюду — организовывать досуг детей…

— Мы вас тоже не забудем, не беспокойтесь, — в свою очередь перебила его Анна Павловна, привязывая веревочку к гвоздю. — Кое-какие мероприятия проведем и в вашем дворе.

— Наши ребята хотят играть в футбол! — выпалил сразу Коля и вытер рукавом пот со лба.

— Ну и пусть играют, — стукнув молотком по гвоздю, сказала Анна Павловна.

— Да, поиграешь, когда его у нас закрыли, — пожаловался Коля.

— А вот мы никак не можем открыть его, — тоже пожаловалась Анна Павловна. — Там, — рука, вооруженная молотком, показала в один конец сада, — у нас уголок для самых маленьких. Вот это, — молоток повернулся в другую сторону, — территория юных натуралистов. Там — аттракционы. Левее — юные техники… Места для футбола никак не выкроишь.

— Тогда устройте площадку у нас… У нас во дворе, — предложил Вася.

— Заняться еще вдобавок ко всему дворами!.. Нет, увольте! — рассердилась Анна Павловна. Потом опустилась вниз на две ступеньки, наклонилась к Васе и совсем другим, доверительным тоном сказала: — А кроме того, футбол — ведь это же страшная игра! Я рада, что его нет у нас в городке… Что угодно, но только не футбол!

— А нам что — кататься на каруселях? — спросил сердито Вася.

— Не только на каруселях, и на качелях. А по воскресеньям и на осликах.

Вася с Колей еще некоторое время молча постояли перед лестницей, на которой возилась Анна Павловна, потом тихо пошли к выходу.

— Ну ничего, не теряйся, — сказал Коля, успокаивая скорее себя, чем своего друга. — Не здесь, так в другом месте добьемся.

В гостях у «тихарей»

Таня и Наташа очень любили этот широкий и мягкий диван. Сядешь на него — и сразу пройдет усталость, забудешь о всех неприятностях. Такой это гостеприимный диван, уютный и теплый.

И сейчас обе девочки, забравшись с ногами, сидели на нем. Таня читала журнал, Наташа вышивала. В углу, в кресле, сидел Володя. Он, собственно, ничего не делал — ждал, пока Таня просмотрит журнал и передаст ему. На полу у дверей растянулась Маришка. Правда, голый пол — это не диван и не кресло, но по тому, как сладко спала собака, можно было судить, что иногда и твердые доски кажутся мягче перины. Таким же глубоким сном, только не на полу, а, по старой зимней привычке, на острых ребрах батареи центрального отопления, спал кот Семен. Лишь изредка во сне он ленивым движением, не открывая глаз, почесывал лапой свою белую мордочку с большим темным пятном возле самого носа.

— Предводитель восстания рабов в древнем Риме. Семь букв, кончается на «к», — сказала Таня. — Кто это?

— Разве есть кроссворд? — заглянул в журнал Володя.

— И ребус и кроссворд. Но ты не ответил на мой вопрос.

Наташа оборвала нитку. Взгляд ее упал на батарею, на спящего кота Семена, на его темное пятно возле носа, которое вдруг напомнило ей кляксу. И она со вздохом произнесла:

— Вот вы не можете представить, у меня сейчас нет настроения о чем-нибудь думать, куда-либо ходить, развлекаться. Сидела бы на этом диване всю жизнь — и все.