В марте 2011-го — будто нарочно ко дню рождения бен Ладена [59] — Панетта сделал несколько предварительных сообщений членам Совета по национальной безопасности. Он признавал: в том, что обитатель усадьбы в Абботабаде и есть главарь террористов, твердой уверенности пока нет. Сам Панетта оценивал эту вероятность процентов в шестьдесят-восемьдесят, не более.
Ну и что, горячился он, разве этого мало?
«Если все сложить и взвесить, — вспоминал потом Панетта свои слова, которыми он убеждал чиновников Белого дома, — то получится, что большей уверенности у нас не было со времен Тора-Боры! Поэтому совершенно ясно, что мы просто обязаны действовать. — И продолжил: — На мой взгляд, нами достигнута грань, за которой проведение дальнейшей разведки ничего уже не дает».
2 мая в ноль часов с минутами по афганскому времени, теплой влажной ночью, едва освещаемой узким серпиком луны, два необычайным образом модифицированных бесшумных вертолета «Сикорски-МН-60К пэйв хоук»[60] скользнули через границу и направились к Абботабаду. Это было началом операции «Копье Нептуна». Все 160 километров пакистанской территории вертолеты пронеслись одним духом, чуть не цепляя верхушки деревьев и точно следуя за рельефом горных отрогов, чтобы избежать обнаружения пакистанскими радарами. В Америке о полете знали лишь несколько десятков человек, большинство из которых в это время, расположившись вокруг огромного стола в большом конференц-зале под названием «ситуэйшн рум» на первом этаже Белого дома, следили за выполнением операции по видеокартинке на гигантских ТВ мониторах в режиме реального времени. На отдельном экране можно было видеть Панетту, в обязанность которого входило комментировать происходящее из своего командного центра на другом берегу Потомака, в Лэнгли.
Президент Барак Обама в рубашке без галстука и домашней куртке сидел, подавшись вперед и опираясь локтями на колени. Хмурясь, он глядел на экран и почти все время молчал, слушая, как Панетта в который раз разъясняет подробности хода операции и повторяет об ее невероятной опасности. Обама и сам все прекрасно понимал: тремя днями раньше в том же помещении его исчерпывающим образом проинформировали советники по национальной безопасности, предоставив длинный список возможных осложнений, многие из которых могли стать угрожающими. Обаме сказали, что, если просто нанести по дому удар — например, ракетой, пустив ее с «предатора», или бомбой с незаметного для радаров бомбардировщика, — это было бы для американцев много безопаснее. Однако под бомбами почти наверняка погибли бы женщины и дети, в Пакистане поднялась волна протестов, а у граждан Америки не было бы полной уверенности, что намеченный персонаж уничтожен. С другой стороны, вторжение американцев в усадьбу может окончиться большой катастрофой. Военнослужащие США могут быть убиты или захвачены в плен «Аль-Каидой», могут быть втянуты в вооруженное противостояние с местным гражданским населением и, наконец, их могут разбомбить самолеты пакистанских ВВС: в авиации Пакистана знать не знают о секретной вылазке американцев. Кроме того, может выйти так, что американцы, успешно пробившись на территорию усадьбы в Абботабаде, обнаружат там совершенно не того человека — высокого стареющего мужчину, лишь отдаленно похожего на бен Ладена.
Прежде чем решиться испытать судьбу, Обама всю предыдущую ночь думал, взвешивал риски. Нет, все же он пошлет туда спецназ — «морских котиков», хорошо натренированных коммандос, которые обрушатся на бен Ладена, прилетев прямо с базы в Виргиния-Бич, которую когда-то называл своим домом Джереми Уайз.
За продвижением двух «пэйв хоуков» президент и его советники следили в нервном молчании. Около часа ночи, как и было намечено, два вертолета с двумя дюжинами спецназовцев и пилотами на борту с тихим шелестом подлетели к пригородам Абботабада, но тут произошла неприятность. По плану один геликоптер должен был зависнуть над главным зданием, чтобы коммандос по веревкам десантировались на крышу. Однако из-за технического сбоя этот вертолет совершил жесткую посадку на внешнем дворе, ударившись хвостом о бетонную ограду и безнадежно сломав хвостовой пропеллер. Пришлось десантникам из обоих вертолетов карабкаться на стену и спрыгивать с нее во двор, сразу попадая под автоматный огонь. Шум и грохот падения вертолета разбудил одного из телохранителей бен Ладена, жившего на той же территории, и он начал поливать очередями одетые в черное фигуры, в кромешной тьме лезущие через стену.
60
Слово «пэйв» (PAVE) в названии вертолета говорит о наличии на его борту авионики, автоматически задающей точное направление движения (Precision Avionics Vectoring Equipment).