Выбрать главу

Вышибала нервничал. Ему очень не нравилась сложившаяся ситуация: хозяин визжал, брызгал слюной и топал ножками, требуя выпроводить из трактира засидевшегося гостя. Дело привычное – городские выпивохи часто вот так сидели за столом часами в ожидании щедрого спонсора, но только до тех пор, пока не наступал вечер и зал не заполнялся. Тогда-то Грук и производил перебазирование засидевшихся посетителей наружу. Но теперь случай был особый. За самым лучшим, угловым столом вот уже часов шесть сидел не слишком богато одетый мрачный господин, ничего не заказывал и только наблюдал в окно за проходящими мимо людьми. Зал давно заполнился людьми, но странный человек и не думал уходить. Мало того, одним своим видом он отпугивал всех посетителей, да и самого Грука тоже – чего греха таить.

Тяжелый, давящий взгляд серо-голубых глаз, от которого немногих смельчаков, вознамерившихся согнать парня из-за стола, мгновенно бросало в пот, внешность чистокровного благородного, чудовищно дорогой меч… Связываться с таким типом не хотелось. Но хозяин уже исходил пеной. Решившись, вышибала собрался с духом и направился к опасному гостю… И в этот момент произошло чудо. Молодой аристократ встрепенулся, мрачно улыбнулся и, вскочив на ноги, быстрым шагом вышел на улицу.

Грук облегченно выдохнул, твердо намереваясь напиться до поросячьего визга. Судя по шумному вздоху, пронесшемуся по залу, ему будет легко найти себе компанию. И пусть хозяин идет к демонам!

Ждать Иглеаса пришлось долго, очень долго, но мне торопиться было некуда. Зато это время я провел с пользой. Действительно, по здравому размышлению, лучшего места для отработки одного интереснейшего приема и не найти…

Эмпатия. Способность, сопутствующая магическому Дару, побочный эффект от взаимопроникновения души человека и души Мира (что и является, собственно, сутью Дара магии). И конечно, так же как и Дар, она различается по силе: способности к эмпатии у разных людей различны и имеют прямо пропорциональную зависимость от силы Дара, но дальше пути двух способностей расходятся. Не имеет значения, насколько сильно маг путем тренировок развил свое энергетическое ядро – эмпатические способности у него все равно останутся на уровне пробуждения Дара… Если их также не развивать.

Вот развитием этой чрезвычайно полезной способности я и занялся. Еще во время учебы я научился контролировать проникновение эмоций в меня извне, устанавливая своеобразный эмоциональный барьер, научился по собственному желанию сканировать окружающее пространство и отделять эмоции разумных существ от эмоций животных, попутно даже определяя местонахождение объекта. Это было неплохо, очень полезные навыки, но все же один пробел в моем образовании был. И очень серьезный – эмпатия позволяла не только принимать чужие эмоции, но и транслировать свои, причем не обязательно настоящие, а это прямой путь к управлению людьми.

Я сосредоточился и начал экспериментировать.

За точку отсчета я принял ощущения, испытанные во время первого нападения банды Кнута. Помнится, тогда я удивился реакции бандитов на мой взгляд. Что ж, попробуем повторить эффект…

Приблизительно в половине первого ночи Иглеас в сопровождении двух телохранителей наконец-то прошел возле облюбованного мной окна. Времени терять было нельзя. С некоторым сожалением я прервал трансляцию эмоций. Впрочем, эксперимент можно назвать удачным, и, хотя настраиваться на нужное состояние пришлось почти два часа, я мог гордиться своими достижениями. Пусть криво и косо, но у меня получилось создать «тяжелый взгляд», умение, доступное только сильнейшим из магов. Не ниже Мастера магии.

Троицу будущих жертв я догнал возле самого дома, как раз в тот момент, когда Иглеас деактивировал рунный замок на воротах. Толстый стальной лист с тихим хрустом разделился на две части, впуская хозяина внутрь, а вместе с ним и меня… Телохранители среагировали на появление чужака слишком поздно: воин, стоявший возле самых ворот, успел только схватиться за меч, когда мой нож воткнулся ему под подбородок, не позволяя закричать и отправляя в гости к демонам. Второй телохранитель ненамного пережил своего товарища – выронив меч и схватившись руками за торчащий из глазницы нож, он, гремя доспехами, плашмя рухнул наземь. С поразившим меня самого равнодушием я переступил через труп. Если у меня и были угрызения совести по поводу убийства двух незнакомых человек, то где-то очень глубоко. Возможно, потом я и буду мучиться, но явно не сейчас.

– К-к-тто т-ты т-так-кой?! – взвизгнул Иглеас, дрожа всем телом и выпучив от страха глаза. Попыток убежать он даже не предпринимал… Похвально.

– Как? Ты меня не знаешь? – делано удивился я.

– Н-нет, я впервые тебя вижу!

– Однако это не помешало тебе убить моего отца и изуродовать сестру!!! – бешено заорал я, швыряя под ноги поганому уроду небольшой фаербол.

– А! А-а-а! – Иглеас в ужасе отскочил на два метра назад. – Но это не я! Мне приказали просто проводить друзей графа. Я даже не знал, что так будет! Что я мог сделать?!

– Что ты мог сделать?! Почему вы все думаете, будто это вас оправдывает?!! Ты! Тварь! Сейчас ты назовешь имена всех, кто принимал участие в нападении… или, клянусь, я сожгу тебя живьем!

– Но я никого не знаю!

– Этого не может быть! – прорычал я. – Они должны были как-то друг к другу обращаться… Вспоминай!

– Хорошо, я попробую вспомнить, только не убивайте меня, пожалуйста!

– Вспоминай, – произнес я с напором. – И побыстрее, мое терпение не безгранично.

– Да-да, господин, я вспомню… – Судя по разнесшемуся вокруг запаху мочи, с угрозами я переборщил. Блин! – Самого главного, молодого аристократа звали граф фор Мерула, я сам слышал, как он представлялся. – Что ж, в этом я и не сомневался, но все же…

– Что он предложил твоему хозяину за… услугу? Кто еще из фор Цвейхе был в курсе дела?

– Кроме графа о договоре знал только его старший сын Эрлих, младший служит в королевской гвардии и дома почти не бывает. – И, видя мое нетерпение, зачастил: – Граф фор Мерула предложил моему господину… помочь в устройстве Эрлиха при дворе – как вам известно, отец графа фор Мерула имеет большое влияние.

– Известно. – Что ж, мой черный список пополнился, кроме Антониса, также его отцом и графом Цвейхе вместе со старшим сыном. – Продолжай. Расскажи о сопровождавших вас людях.

– Но я не знаю никого… Нет! Не надо, я расскажу! – Я разрушил структуру фаербола, развеивая его искрами по воздуху. – Вместе с молодым графом прибыло шестеро: четыре воина в цветах герцога, их имен я не знаю, со странными желтыми глазами, и еще двое – маг не из наших… Огненный маг. – Приказчик бросил опасливый взгляд на мою руку. – Лет сорока на вид, толстоват, лицо круглое. Граф называл его Сол. А второй – мечник… Странный, высокого роста, жилистый, смуглый, с двумя кривыми мечами за спиной и волосами, заплетенными в мелкие косицы.

– Сколько косиц? Что в них было вплетено?! – Меня посетило неприятное предчувствие, если я правильно помнил один из рассказов учителя, то…

– Много косиц, не меньше дюжины. – Иглеас в раздумье наморщил лоб. – Вплетено… На конце каждой косицы коготь какого-то зверя.

– Как коготь скреплен с волосами? Вспоминай!

– Серебряными нитями, – промямлил приказчик в недоумении. Действительно, непосвященному эти, казалось бы, мелочи ни о чем не говорят. Но я-то непосвященным не был, Ронгар просветил.

Косицы, когти и серебряные нити являлись отличительным знаком шаррагарцев – элитных воинов султаната Ахар, второго по силе и влиянию людского государства Калиона. В султанате воинское искусство почитается даже больше, чем в Арране, что и приносит свои плоды. Наравне с выпускниками лучших имперских школ воины, обучавшиеся в школах боя Ахара, считаются лучшими. И особое место среди них занимают именно шаррагарцы…