Трой застегнул пиджак. Выйдя из кабинета, бросил дворецкому:
— Я в архив. Потом во дворец.
Пролетела ещё одна ночь, наполненная не греющими душу и сердце стонами блудницы. Ещё одна ночь, в которой смешались неудовлетворённость и похоть. Адэр откинулся на меховой плед, постеленный поверх ковра. Вельма прижалась к его плечу щекой, защекотала волосами шею.
— Уйди.
Схватив с кресла платье, Вельма выскочила из спальни.
Адэр подошёл к окну. Солнце окрашивало небо в безмятежный розовый цвет. Осмелевший ветер перебирал раскидистые ветви деревьев, шелестел атласной листвой. Щебет птиц набирал силу. А вот и Малика… Встретила рассвет и возвращается в замок. И откуда у неё глупая привычка жаться к каждому дереву?
В дверь постучали:
— Мой правитель! — прозвучал голос Гюста. — Вы не спите?
Адэр прикрыл обнажённые бёдра гипюровой занавесью:
— Что ты хотел?
Секретарь шагнул через порог и уставился себе под ноги:
— Охранители сначала не поняли, откуда этот звук. Потом разобрались. Это звонит телефон.
— Телефон?
— Да, мой правитель. Трой Дадье просит вас срочно поговорить с ним.
Пока Адэр одевался, пока шёл по коридору и сбегал по ступеням — перебирал в уме сотни причин, которые вынудили Троя позвонить. Недавно они разговаривали о предстоящем визите Крикса. Что могло произойти за несколько часов? Хоть бы с отцом и сестрой всё было в порядке.
Войдя в комнату под парадной лестницей, Адэр выхватил из руки охранителя протянутую трубку:
— Дадье?
— Ваше Высочество, — прозвучало в ухо. — Извините за беспокойство.
— Не тратьте время на бессмысленные формальности.
— Сразу перейду к делу. Ваш отец получил от хазира Ракшады требование выдать Иштара.
— Что отец?
— Ответил, что требование пришло не по адресу. Адэр, разрешите нам ввести войска в Порубежье.
— Не вижу необходимости.
— Адэр! Шедар Гарпи ни разу не общался с вашим отцом, а тут сразу в лоб — требование! Кому? Великому!
— Отец отвык от разговоров с настоящими мужчинами.
— Адэр!
— Вы всю жизнь пытались сделать из меня слюнтяя, которого чуть что — прятали за отцовской спиной. Довольно, Дадье!
— Разрешите хотя бы прислать к вам консультантов.
— У меня их шестнадцать. Это всё?
В трубке прозвучал протяжный вздох.
— Нет, Адэр. Теперь слушайте внимательно.
Адэр слушал: сначала стараясь не пропустить ни слова, потом настороженно ловя непривычно хрупкие нотки в голосе, будто Трой пытался убедить самого себя в том, что говорил. А когда советник отца умолк, Адэр спросил:
— Ваша Светлость, вы пьяны?
— Адэр, в это тяжело поверить, но я нашёл в архиве документы.
— Если вы расскажете эти сказки Могану, он отправит вас на заслуженный отдых. И правильно сделает.
— Это не сказки, а свидетельства очевидцев.
— Сначала вы пытались выставить меня перед Шедаром слабаком, не способным защитить свои интересы, — кипятился Адэр. — Теперь хотите сделать из меня дурака.
— Я хочу всего лишь предупредить.
— Время, отведённое на беседу, истекло, Дадье. Всего хорошего, — сказал Адэр и бросил трубку.
В холле его ждал Гюст:
— Советник Лаел просит о встрече, мой правитель. Говорит, это очень важно.
А этому что надо в такую рань?
Войдя в приёмную, Адэр бросил Орэсу:
— Прошу. — И ступил в кабинет.
Гюст уселся за конторку в углу комнаты, вытащил из ящичка чистые листы и закусил ручку.
Орэс покосился на секретаря:
— У меня личный разговор.
— Аудиенция правителя с рядовыми советниками возбраняется, — заявил Гюст не терпящим возражения тоном.
Орэс повернулся к нему спиной, прошептал одними губами:
— Я хочу поговорить о старшем советнике, мой правитель.
— Независимо от темы, — сказал Адэр.
Многозначительный взгляд колюче впился ему в лицо.
В древности буквоедам нечем было заняться — сидели и строчили разные законы. Кто придумал оградить правителя от личных бесед? Вилар и тот не может запросто прийти и поболтать по-дружески. Проще увидеться с Муном или с этой служанкой, с кем угодно, но только не с советниками. Чего боялись чернильные крысы? Заговоров? Интриг?