Лучники, уцелевшие в огне, хватали воздух ртами, будто выброшенные на берег рыбы. Несколько мгновений никто не был способен к бою. А между тем конец первой латинянской лестницы уже возник над стеной справа от ворот.
— Княже! — с трудом выкашлянул Тимофей.
— Вижу, — отозвался князь-волхв.
Взмах руки — и лестницу словно отбросила тугая тетива гигантского лука.
Внизу закричали придавленные люди.
А к стене прислонились еще две лестницы.
Град стрел, пущенных снизу, засыпал крепость. С верхней площадки осадного туруса тоже метко били лучники и арбалетчики.
— Прикрой меня, Тимофей, — потребовал князь. — Мне самому сейчас защищаться будет недосуг.
Угрим шагнул к бойнице. Тимофей перекрыл узкую щель в стене щитом. По щиту ударило. Сильно. И еще раз, и другой, и третий. Арбалетный болт свистнул над головой князя. Длинная стрела звякнула о шлем Тимофея.
Одного взгляда, брошенного вниз, хватило, чтобы понять: плохо дело. Под стеной уже вовсю бурлило людское море. Рыцари, оруженосцы, наемники, кнехты, стрелки — все смешалось в пеструю орущую массу, над которой медленно вздымались огромные лестницы. По двум из них, уже приставленным к стенам, как муравьи карабкались человеческие фигурки. Осадный турус почти подполз ко рву. Скоро и для него будет готов проход.
Угрим вновь что-то забормотал. Руки выставлены вперед, пальцы скручивают незримый валик. И…
Словно тяжелое бревно обрушилось на приставленные лестницы. И они переломились, рухнули. Горохом посыпались вниз облеплявшие их латиняне.
Но штурмующие уже перебрасывают из-за частокола новые лестницы, лезут через тын сами. Десятками, сотнями. Подходят ближе, ближе… Вражеские стрелы летят все гуще.
— Это не поможет, княже! — пробормотал Тимофей. — Этим латинян не остановить!
Нужно было что-то другое. И Угрим сделал. Другое.
Князь широко, словно сеятель, разбрасывающий зернь, махнул рукой в сторону бойницы. Блеклые, едва заметные искорки слетели с кончиков пальцев волхва и тут же погасли по ту сторону стен. Вражеские стрелы, летевшие к надвратной башне, закружило невидимым смерчем, повернуло и швырнуло обратно, вниз — смертоносным дождем на головы латинян. Не все успели вскинуть щиты…
Волшба продолжалась. Руки князя метались, раскручивая незримые вихри — вправо, влево, вдоль стен, по-над заборалом. Волна магических токов и завихрений ширилась, подхватывая и разворачивая все больше и больше вражеских стрел.
Латиняне стрелять перестали.
Тогда Угрим ударил иначе. Земляной фонтан — вроде того, которым князь тушил пожар в городе, — взлетел между валом и крепостной стеной. Фонтан разбил еще пару лестниц, разбросал орущие, дергающиеся человеческие фигурки, расшиб латинян о каменное подножие стен, нанизал на заостренные бревна тына, накрыл сверху тяжелой осыпью глиняных комьев, валунов и щебня.
Второй фонтан ударил из-под туруса, подведенного ко рву.
Вздыбившаяся земля разметала бревенчатый настил под осадной башней, стряхнула стрелков с верхних площадок Башня качнулась вправо, влево…
По-ва-ли-лась.
Но не упала.
Массивное сооружение словно на невидимых канатах зависло над головами латинян.
Арина! — догадался Тимофей. Гречанка, подталкивавшая башню к крепости, теперь пыталась ее удержать.
Далекая женская фигура стояла неподвижно, вытянув вперед обе руки. Угрим, выставивший ладони перед грудью, тоже не шевелился. Между ищерским волхвом и никейской ворожеей сейчас шла незримая борьба. Угрим давил турус к земле. Арина не давала башне упасть. И если бы только она одна!
Бросив взгляд в сторону камнемета, Тимофей увидел, как к накренившейся башне простер руки Михель.
Громоздкий турус, так и не коснувшийся земли, начал медленно-медленно подниматься.
А в крепость снова полетели стрелы. Вших-вших-вших-вших… Тук-тук-тук-тук… Вражеские стрелы шелестели над головой, били в щит Тимофея и в края бойницы. Угрим сейчас не мог отвлечься, и Тимофею приходилось прикрывать и себя, и князя.
Угрим будто не замечал стрел. Пот ручьями стекал по лицу волхва. Руки дрожали. На лбу князя вздулись вены. Из перекошенного рта вырывалось хриплое дыхание. Но противостоять объединенному натиску Арины и Михеля Угрим не мог.
Еще немного и…
Оглушительный хруст и грохот. Ага, вот чего добивался князь! Деревянная конструкция попросту не выдержала магического давления с двух сторон. Башня треснула. Переломилась. Посыпалась смятыми в труху бревнами.