— Это какие? — улыбаясь, спросил я.
— Удушье, галлюцинации, беспричинное чувство страха, и ещё ряд других, могущих привести как к временному помешательству, так и к смерти.
Знакомая волна ненависти охватила меня, это получается, что старый хрен ставил на мне опыты опасные для моей жизни? Старика подкинуло и распяло на стене. Со стороны смотрелось классно. Разведённые в стороны руки, перехваченное горло, дрыгающиеся ноги, выпученные глаза и красное лицо — впечатляли. Я же с удивлением смотрел на свои вывернутые руки и автоматически получившийся знак верхней защиты. Это меня успокоило и я закрыл знак. Свалившийся старик кашлял, пытаясь прийти в себя и подняться, но ноги подкашивались и он оставался на коленях в углу.
— Вот про это я и говорил, Ваше Высочество, — сиплым голосом и потирая горло проговорил Альф. — Вы обращаетесь к силе, будто она заёмная. Точно так же поступают демоны, вселившиеся в тело. И если Вы позволите, мы будем это изучать и выясним кто Вы и что с Вами, заодно и научим Вас владеть всем этим.
Подойдя ближе и усевшись на корточки, я приподнял за волосы его голову и посмотрел в глаза. И это он называет меня одержимым! Я бросил его и брезгливо вытер руку о штаны. Похоже я ошибся, и мой «старый» друг не некромант, а демонолог, поскольку такой жажды разобрать меня и посмотреть что там внутри — я давно не видывал. Вот, что значит учёный. Не оборачиваясь, я ушёл из залы.
* * *Так и начались дополнительные занятия и это было… нет, не трудно — сложно. Сложность заключалась в том, что не было места. В любом большом фамильном замке существуют целые башни, которые используются в качестве складов или они чересчур ветхие, да и просто гостевые покои, постоянно пустые, куда никого не селят. У меня, в моём поместье, к которому можно подобрать эпитет — скромное, к тому же сравнимое с небольшим загородным домиком крупного вельможи, найти такое место было затруднительно. Но я нашёл выход из положения и в один из ближайших дней мы отправились в город. Мы, это я, Мауни и здоровяк барон Хант.
5
Вылазка в город подготавливалась достаточно тщательно, во первых я постарался отбросить свою неприязнь к подлизе (Сори, конечно. При людях я называю граф Поплавски, а наедине сам с собой — подлиза, и это не лечиться), и постараться относиться к нему не предвзято. Знаете, он с облегчением воспринял такие перемены и отношения немного начали налаживаться. Так на моё заявление, что я хочу озаботиться наблюдательной башней, он согласился достаточно легко, пропустив моё «для отслеживания возможных речных пиратов», мимо ушей. Таким образом мы и отправились в город, к тому же инкогнито, вроде того, что пивка попить, да побузить немного. Я думаю, что подлиза посчитал это основной причиной, а не то, чтоя проговаривал вслух. Разумеется, нас прикрывали люди графа, четверо мордоворотов, с не самым миролюбивым выражением лица. Я не возражал, поскольку это была первая моя вылазка после чудесного выздоровления.
Чувствовал себя прекрасно, сладкий запах свободы перемежался с запахом конского пота. Худо бедно я научился передвигаться на этих адских созданиях, которых называют лошадьми, и хотя отличным наездником мне никогда не стать (да я и не стремлюсь к этому), но для передвижения эту тварь я уже могу использовать. Добравшись до городка мы инкогнито въехали через западные ворота, прямо мимо евших нас глазами стражников в начищенных кирасах. На мой вопрос:
Где же здесь можно остановиться, не очень богатому дворянину?
Один из них, похоже не самый главный, а самый ненужный, долго тыкал пальцем в разные стороны, перемежая всё словами: «Если будет угодно молодому неизвестному господину», пока взбешённый Мауни не протянул его плетью. После такого средства, он моментально пришёл в порядок и в двух словах объяснил дорогу, до самой лучшей и похуже таверны.
Такого благороднтого собрания я не ожидал увидеть причём всё это было сделано так, что нас в упор не узнавали.
Звон клинков удалялся, если Хант успешно защищался от троих, а Мауни сдержвиал двух, то доставшийся мне противник теснил меня всё дальше и дальше от места схватки. И не сказать, что он владел шпагой лучше чем я, но явно был сильнее. Ехидная самоуверенная ухмылка и подбитый глаз, эта харя мне до смерти в кошмарах являться будет.
* * *