– Это невозможно, – тихо, но твёрдо сказал он.
Оба надолго замолкли, а потом Грегори сказал, будто извиняясь:
– Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.
Кейтлин кивнула, хотя отчётливо ощущала, что это – снова не то.
Грегори устроился на подушках рядом с ней, и Кейтлин устроилась у него на груди, обнимая поперёк живота. Грегори неторопливо гладил её по волосам, и Кейтлин уже снова клонило в сон.
– Увези меня отсюда, – сквозь дрёму попросила она.
– Куда? – так же негромко спросил Грег.
– Не знаю. Домой?
Грегори покачал головой, и Кейтлин скорее почувствовала, чем увидела глазами этот ответ.
– Отвези меня в Вену, – попросила она, – на Рождество. Я никогда не была на материке.
Грегори улыбнулся и снова провёл по её волосам рукой.
– Хорошо.
Глава 10
Самолёт мягко пошёл на взлёт. Кейтлин откинула голову назад и улыбнулась.
Это было первое за четыре года Рождество, которое она собиралась провести вне Лондона – и первое в её жизни Рождество, которое она проводила так, как хотела.
За три дня до вылета путешествие едва не сорвалось – двадцатого, а затем и двадцать третьего числа раздались сразу два звонка с предложением о работе.
Первый звонивший назвался Ламбертом, секретарём графа Эссекского. Он сказал, что член семьи графа хочет заказать несколько – и на этом слове Кейтлин едва не поперхнулась – картин в том же духе, какую он видел в доме Вьепонов.
Сердце Кейтлин глухо стукнуло. Фамилии покупателей, заинтересовавшихся её картинами на выставке, она не знала, но сразу поняла, что скорее всего предсказание Рейзена сработало.
Кейтлин вежливо ответила, что предпочла бы обсудить дело после праздников, и секретарь спорить не стал – лишь так же вежливо отметил, что господа уровня Эссекса не любят ждать.
Второй звонок раздался двадцать третьего числа, когда Кейтлин уже собирала вещи перед отлётом – говоривший представился Чарльзом Блаунтом и тоже сослался на некоего Вьепона, который очень рекомендовал ему посмотреть картину. Блаунт готов был выбрать что-то из того, что уже есть, и особо интересовался возможностью заказать замок Бларни. Правда, встретиться он мог только двадцать седьмого числа.
Несколько долгих секунд Кейтлин металась между возможностью проложить себе путь в абсолютно новую среду и намерением провести Рождество с Грегом, но затем твёрдо сказала, что освободится только после праздников.
Повесив трубку, она закончила собирать вещи, попрощалась с Джеком и предупредила того, что появляться в ближайшее время будет не часто – Кейтлин лелеяла тайную надежду перебраться в дом Грегори насовсем. Не потому, что там было лучше жить, а потому что мысль о расставании воспринималась всё тяжелей.
Ей самой было странно от того что за отношения складываются у них. Больше недели они жили в одной квартире, и Грегори даже дал ей ключи – хотя они по-прежнему не знали друг о друге ничего. Грегори продолжал отвозить её на занятия, хотя по лицу его Кейтлин видела, что перспектива оставлять Кейтлин наедине с Рейзеном его не радует.
Кейтлин и сама чувствовала себя неуютно – ей хотелось продолжать занятия, Рейзен многое ей дал, а теперь ещё и помог пристроить картины, но чем дальше, тем яснее Кейтлин видела, что им не по пути. Кейтлин хотела рисовать по-другому. Она нуждалась в том мастерстве, о котором мог рассказать Рейзен, но это мастерство не могло стать для неё абсолютом – Кейтлин видела в живописи нечто большее, чем просто умение точно накладывать мазки.
После первого же обещания заказа она позвонила Рейзену и долго благодарила. Тот молчал, а потом мягко сказал, что всегда будет рад помочь. Согласился, что в рождественские праздники нужно отдыхать, а не учиться, и взял с Кейтлин обещание, что та перезвонит ему по возвращении из Европы – куда именно она едет, Кейтлин не говорила.
В ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое Грегори отвёз её в аэропорт. Всю дорогу Кейтлин, вопреки обыкновению, никак не могла заставить себя замолкнуть – рассказывала о поступивших заказах и предстоящей работе. Она успела даже посмотреть фотографии замков, о которых шла речь, но несколько раз повторила, что нужно съездить и посмотреть их живьём. Грегори только кивал, и в глазах его плясал искрящийся огонёк.
Уже в аэропорту, когда они сдавали багаж и протянули администратору паспорта, Грег спросил:
– У тебя есть вечернее платье?
Кейтлин замерла ненадолго, не совсем понимая, к чему этот вопрос. Ей было стыдно признаться, что с собой она не взяла ничего кроме запасной рубашки.