В древности, когда государство-город был идеалом нации, сумевшей создать подобный город, в таких городах гражданские качества достигали высокого развития, и в них мы встречаем высоко культурную и воспитанную демократию. Но демократия эта имела страшный недостаток: она была основана на рабстве. Такт, культура, утонченность, искусства, прекрасный порядок жизни афинян был основан на закрепощении и порабощении подобных себе существ. Хотя, едва ли афинянин смотрел на раба, как на себе подобного; скорей он смотрел на него (как можно видеть у Аристотеля), как на члена низшей расы, которая не может ни в каком случае претендовать на равенство с его блестящей цивилизацией.
То, как афиняне разделяли человечество, было очень знаменательным явлением. Они говорили о "греках" и о "варварах", убежденные, что для того, чтобы произвести этот великолепный цветок культурной демократии, стоило свести низший тип человечества до положения рабства. Из этого следует, что эти низшие типы, эти "варвары", служили той почвой, на которой взросла их замечательная демократия. Грубость "варваров" дала возможность другим быть утонченными: их невежество дало другим свободное время для развития ума до высочайшего уровня. Сама скудность обстановки всей их жизни — вне дома хозяина — помогала создаться той совершенной, отточенной природе афинянина, которая произвела один из высочайших типов человечества. Но так как греческий идеал был исключительно эгоистический, — хотя эгоизм в те дни простирался за пределы личности — так как идеал грека искал благо только для своей республики и был безразличен к благополучию служивших ей людей, — то это осудило цивилизацию, попиравшую закон братства, к гибели, потому что не могло быть истинного братства в городе, разделенном такой резкой, такой темной линией.
Оставив на время этот вопрос в стороне, мы получим идею: чем город должен бы быть без этого ужасного клейма, которое было на чистой и прекрасной жизни Афин.
Все граждане в те дни проходили через одинаковое воспитание, начиная с домашнего воспитания и переходя затем на попечение наставника в городской школе; затем, когда они достигали 18-тилетнего возраста (насколько я помню), их посылали изучать военную науку. Одной из обязанностей гражданина было защищать город, и после двух или трех лет, посвященных военному воспитанию, они возвращались обратно из окрестностей города, где находились армии, и их принимали торжественным образом, как полноправных афинских граждан.
Присяга приносимая юношей, при принятии его в гражданство, связывала его высочайшими обязанностями по отношению к государству-городу, который был предметом его любви, его почитания, его служения и всех его усилий. Вы может быть помните, как юноша клялся, что он никогда не будет вредить своему городу, и всегда будет стараться усовершенствовать его; что он передаст его тем, которые придут после него, в лучшем, а не в худшем виде, чем он попал в его руки; что он умрет, защищая его, если это понадобится, и что он будет повиноваться законам и охранять традиции. Таким образом при самом вступлении в обязанности мужа и гражданина он связывал себя узами служения государству и посвящал свою жизнь этой великой задаче.
Очень странную вещь для современных нам дней пришлось мне видеть во время моего пребывания в Индии: по бортам лестницы Народного Муниципалитета были выгравированы на камне цветными буквами идеалы, которые люди, выбранные народом, ставили перед собой. Это был идеал гражданства, выраженный с таким благородством языка и с такой красотой мысли, что он вызвал в моем уме воспоминание о древней афинской клятве.
Вернемся от Индии к Афинам. На молодых людей был возложен, как мы видели, долг участия в управлений городом. Их воспитывали, чтобы стать гражданами. Все граждане были равны, и каждый взрослый афинянин нес свою часть в сохранении благополучия своего города и в поддержании его безопасности, как он это обещал в своей клятве. Поэтому каждая правительственная должность могла быть замещена каждым афинянином, и он не мог отказываться от выполнения её. Он должен был быть способным занять место в исполнительном и законодательном советах города или в юридических совещаниях для решения правовых случаев, и охранять справедливость среди населения своего города. Здесь вы имеете пример высокого идеализма в гражданине, идеализма, рожденного от сознания, что он — человек, окруженный другими гражданами, участвующими в обязанностях своей общины, помогающими ему нести его часть гражданского бремени, и что он готов, по своему воспитанию, занять всякую должность, которая будет дана ему, не отказываясь ни от какого служения, как бы обременительно оно ни было для него. Вот тот высокий идеал гражданства, к осуществлению которого было направлено всё воспитание афинского юношества.