– Тогда до встречи, – сказал Джонатан и придвинул к краю стола журнал, положив поверх него ручку.
Двое путешественников записали на открытой странице свои имена. Они обменялись с Джонатаном быстрыми рукопожатиями и, улыбнувшись, сослались на то, что им уже пора. Все в той же промокшей одежде супруги неуклюже покинули помещение.
Над дверью молчаливо качнулся давно лишенный язычка старый колокольчик.
Джонатан достал швабру и ведро из закутка у дверей, ведущих вглубь дома. Прикатил ведро на трех оставшихся колесиках и принялся за уборку.
Тут он вспомнил про парня, который все еще стоял и молча шевелил ртом, как золотая рыбка в момент кормления.
– О, ты еще здесь?
Парнишка покачал головой, закрыл рот и выбежал за дверь. Колокольчик задрожал.
Джонатан вернулся к уборке. Вытерев насухо пол, он поднял сырой чемодан и стряхнул с него капли морской воды. В воздухе висел запах соли и веяло прохладой.
Джонатан ласково похлопал по чемодану ладонью и аккуратно вернул его в нишу на полках. Затем прошел к столу, достал огромную лупу и, поднеся ее к свету, вгляделся в линзу. Настоящая красота! Искусная вещь. Ее создатель наверняка с любовью творил свое изделие и мог с его помощью творить чудеса.
На лице Джонатана внезапно отразился гнев.
Он бросил лупу на пол и изо всей силы опустил на нее ботинок.
Стекло треснуло под каблуком. Он мысленно перевел дух.
Лучше так, чем эта вещь попадет в плохие руки.
Джонатан издал легкий смешок и повернулся, чтобы сказать:
– А ты…
Он замолчал, поняв, что ему не к кому обратиться. Джонатан остался в полном одиночестве.
Глава вторая
Флик вовсе не радовалась так, как ее родители. Они весело пели под музыку, доносящуюся из радиоприемника, будто их сейчас никто не видел. Даже малыш Фредди всю дорогу, пока они ехали по автостраде, размахивал липкими от сластей ручками и дрыгал ножками. Флик понимала всеобщее оживление из-за переезда в новый дом («Сад! – в девяностый раз восторженно восклицала мама. – И два туалета!»). Теперь им станет проще, ведь у Фредди будет своя комната… Но Флик родилась в старой квартире (в буквальном смысле, поскольку в тот день сломался лифт и медики мчались вверх по лестнице со всем своим оборудованием). На ее глазах родители создавали там уют, с цветочными горшками за окнами и сделанным на заказ звонком домофона – пусть его иногда заедало на песне «We Will Rock You»[2] в дождливую погоду.
– Здорово переехать за город, где кругом зелень, – сказал папа.
Флик не могла с ним согласиться. Ей нравилось жить в городе. Да и дом в Сент-Боско не находился в самом центре. Здорово иметь квартиру высоко, считала Флик, с панорамным видом на город. В холодную погоду можно смотреть на электростанцию, окутанную облаками пара и дыма. Мама рассказывала Флик истории про эти башни, говоря, что внутри прячутся драконы. Правда, девочка в такую ерунду больше не верила.
Флик посмотрела на новенький рюкзак – в сентябре она пойдет в новую школу. Целый год она привыкала к огромной Академии Лоуренс, где семиклассники передвигались стайками, словно хищники, а теперь она будет учиться в Байрон-Холле – на всю школу там от силы четыреста учеников. Ей придется носить галстук. Флик радовало лишь одно – на уроках музыки там разрешали играть на настоящем пианино.
Машина свернула с трассы на обрамленную деревьями дорогу, проезжая мимо роскошных особняков. Новый дом в Вязовом квартале стоял на окраине поселка Малые Драконы, что, скорее всего, стало причиной жалоб. Дорога сузилась настолько, что двум машинам было бы не разъехаться. Флик втянула в себя воздух, будто тем самым могла сделать их «короллу» у́же. Они свернули и оказались среди домов нового квартала, которые стройными рядами тянулись вдоль тротуаров и исчезали вдали, напоминая домино.
Флик прикрыла глаз и указала пальцем на одно из зданий, представляя, как оно заваливается назад и разрушает все остальные дома района.
– А вот и мы, – сказал папа, сворачивая на подъездную дорогу. – Ну и ну! Сад выглядит не совсем так, как на картинке…
Это еще слабо сказано, подумала Флик. Брошюра могла похвастаться идеально подстриженным газоном. Но перед их новым домом ничего похожего не обнаружилось. Как, собственно, и газона. Только сорняки. Во дворе будто кто-то поиграл в «Джуманджи». Здесь росла высокая крапива, среди которой Флик могла бы затеряться. Фредди наконец выпустили из плена детского кресла, и он тут же решил схватиться за кусты, но его поймала мама. Малыш завыл, вспугнув в зарослях кота, который бело-рыжей ракетой помчался по улице. Коты в их прежнем доме уже привыкли к встроенной во Фредди сирене. Но здешним обитателям придется многому научиться.