Выбрать главу

Пусть ты умеешь плавать, меня тебе не переплыть,

Я тебе вот какую тайну хочу открыть:

Всё в этой жизни измерятся харизмой,

А не стадиями алкоголизма.

Так что уступи дорогу, нам вдвоём тут не стоять,

Что ты хочешь вообще, я не могу понять?

Раунд!

Видно, что Энни заметно покраснела. Рэп дело трудное, действительно. Но девушка всё равно не сдаётся.

Прислушайся, дорогуша, к моим словам,

Ведь в данный момент ты реально не права.

Даже если вы с Эриком тверкать умеете,

То совершенно ничего не сечёте в балете.

Вокруг коррупция, куплено жюри,

Бегите из страны, сушите сухари!

А если серьёзно, то каждый имеет право на существование,

Мой талант не нуждается в излишних описаниях.

Так что послушай меня, дорогая Кристина,

Совсем безрадостная выходит картина:

Ты и Эрик, ваша команда будет блистать,

А людям Панема придётся страдать.

Будь добра, уступи дорогу, не нарывайся,

И переплюнуть меня даже не старайся!

Раунд!

— Так, всё, хватит, а то девочки сейчас друг друга поубивают, — Питер вскакивает со своего «почётного места», — победила Энни!

Панемские визжат от радости, Финник опять вылетает на сцену, подхватывает свою дорогую на руки и кружит в пламенном поцелуе. Вот теперь всё точно по-честному.

Стаканы снова наполняются «горючем», но на это раз — в эстетических целях. Правда, некоторые не упускают возможности лишний раз опрокинуть в себя, да ничего, стаканом больше, стаканом меньше — для них не суть.

А всё ради великой цели: наши великие архитекторы решают построить башню из стаканов с выпивкой и попасть в книгу рекордов. Все суетятся, бегают, Пит только успевает стаканы наливать и ворчать, что алкоголь заканчивается. Все делом заняты, только вот Рута одного понять не может: куда делся её парень? И «шоколадные братья» куда-то пропали…

Внезапно раздаётся рёв моторов, из-за ближайших кустов вспыхивают зелёные огни, и, прежде, чем кто-то соображает, что происходит, на поляну вылетает старый мотоцикл с коляской, которым управляет как раз-таки Цеп, а на пассажирском сидении умещаются братья Педрады. И всё бы ничего, но лихие байкеры со всей скоростью влетают прямо в «алкогольную башню», чуть не сбив Марвела, который всё приглядывался, где можно отпить чуток, чтобы никто не заметил. Всех обдаёт брызгами, но никто серьёзно не пострадал: стаканчики были пластмассовые и не разбились.

Цеп останавливает свой агрегат на колёсах, откидывает стекло шлема и хриплым басом провозглашает:

— Поехали, красивые, кататься!

У Руты глаза по пять копеек становятся — вот какой её «благоверный»! Марлен чуть ли не за шиворот вытаскивает Юрая из коляски, но с ним заодно и вылезает Зик, вцепившись в младшего и вереща: «Нипутю, нипутю!»

— Вы что натворили! — психует Трис, — мы строили, а вы на своём долболёте всё разрушили! Никакого с вас толку, урон один!

— Поддерживаю! — еле стоящая на ногах Джоанна поднимает руку вверх, — дайте мне топор, королева казнит нерадивых холопов!

«Нерадивых холопов», испугавшихся гнева «королевы», относит куда-то в кусты. А веселье продолжается.

Никто даже и не предполагал, что так случится. Даже и в голову никому не приходило, что такое вообще бывает в природе. Но с кучей пьяной молодёжи вы можете забыть о том, что бывает или не бывает. Потому что здесь возможно всё.

Никто даже и не понял, как это случилось, и почему. Как наутро рассказыкала Китнисс, всё началось с того, как Гейл воспылал желанием доказать Джоанне свою любовь. Как утверждала потерпевшая сторона в лице Пита Мелларка, он просто оказался не в том месте не в то время. А сами участники не могли поведать ничего. То ли потому, что ничего не помнили, то ли им просто было стыдно за то, что они творили.

А на самом деле случилось ЭТО.

Когда все уже совсем подшофе и мало что соображали, внезапно Гейл падает на одно колено перед Джоанной.

— Джоанна, любимая! Я клянусь, что всегда буду любить тебя, что бы ни случилось! И я докажу тебе свою любовь, я сделаю всё, что ты захочешь!

Нормальная девушка бы сразу возмутилась, потребовала немедленно встать и не дурить, но Джоанна от природы кукарекнутая на всю голову, а к тому же в ней находится изрядное количество алкоголя, так что она с невозмутимым видом произносит:

— Поймай мне медведя. Прям щас!

На секунду глаза Гейла чуть не вылезают из орбит, но сразу же вползают обратно.

— Медведя? Хорошо. Всё ради тебя, любовь моя.

— И пойдёшь ты на него с вот этим оружием, — добавляет взявшийся откуда-то Катон, протягивая Хоторну тоже откуда-то взявшийся надувной топор Джоанны.

Мейсон тоже пугается, но потом спокойно говорит:

— Ну, если ты правда меня любишь, то всё сможешь. Я верю в тебя, мой пупсик!

Все ржут, а вот Гейлу не до смеха. Но что ради любви не сделаешь… Он разворачивается, делает несколько шагов в сторону ночного леса, но потом снова обращается к Джоанне:

— Знай — если я там погибну, то я всегда был верен тебе!

И бегом отправляется за кухню.

Но, к счастью, в тот вечер никто не погиб. Гейлу даже идти далеко не пришлось, потому что уже через несколько секунд послышался звук борьбы, и вот уже Гейл тащил за собой упирающегося… Пита. Причём тот орал так, как будто бы это Гейл был бешеным медведем.

— Хоторн, мать твою, отпусти меня! Ты что делаешь?

Джоанна уже на полу чуть ли не валяется от смеха — ещё бы, ей медведя принесли! А что этот «медведь» на самом деле Пит Мелларк — совершенно не важно.

От души посмеявшись, перессорившись и перессорившись, все возвращаются к обычному вечериночному состоянию.

Ещё долго над турбазой «Весёлый Гусь» раздаются смех, крики и частушки, которые имели примерно такое содержание:

Мне Кристина подарила

Новенькие стринги.

Самым классным я сегодня

Выступлю на ринге!

— Ну что, присядем на дорожку? — предлагает Финник.

— Только давай без «выпьем на посошок», ладно? На всю жизнь хватило вчерашнего, — бормочет Джоанна, обнимаясь с банкой рассола из-под огруцов, предварительно съеденных везде- и всегдажорливым Марвелом — так его окрестила Китнисс.

— Нифига себе, Джоанна пить больше не будет, — удивлённо произносит Диадема, которая находится в глубокой печали, ибо после девчачьего баттла её нокаутировала крепкая текила, и самое интересное девушка не застала.

— Нет, ну, на неделю так точно, — в перерыве между глотками поправляет свои слова Мейсон.

Со славными ребятами из Чикаго они уже попрощались. «Баклажанцев» сдуло в свою турбазу — вещи собирать. И домой они на разных автобусах едут — к сожалению для них и к счастью для водителей и нормальных пассажиров. Девчонки чуть ли не плакали, обещали писать друг другу и приезжать в гости. Парни уже договаривались, когда они снова смогут сюда приехать и собраться уже без своих благоверных. А тут и повод нашёлся — Фор и Трис, оказывается, помолвлены, и скоро будет свадьба, а следовательно, и мальчишник.

— Ну, что ж, отдохнули мы? — спрашивает Мирта.

— Ещё как отдохнули, — вздыхают синхронно все остальные.

Но не стоит забывать, что не обязательно, что хорошие истории должны заканчиваться.