— Различие между цветками и сорняками заключается в разнице практической оценки на вступительных экзаменах. Конечно, есть ученики первого потока, которые быстро прогрессируют, но есть и те, которые стоят на месте. Возьмем, к примеру, Тиёду, она совершенно другая, чем её высокомерие прошлым летом, когда она отдыхала на лаврах своего таланта. Ученики второго потока такие же, и пока они не будут заниматься самоуничтожением, разве некоторые из них не станут сильнее?.. Нет, это не просто гипотеза, уже есть довольно много «способных» ребят во втором потоке, и вдвойне больше в этом году. Да, кстати, я не говорю это лишь потому, что я проиграл Тацуе.
Плечи Хаттори жестко задрожали.
Видя это, Кирихара подумал: «Ох, точно, этот парень ведь тоже преподнес свою задницу ему на блюдечке».
— В любом случае, я признаю, что он сильнее, чем я сейчас. Но даже если этот парень по силе приближается к уровню читера, я не планирую всегда признавать поражение. Я продолжу тренироваться и в следующий раз, когда брошу ему вызов, триумфально сокрушу его. Если я сдамся исключительно потому, что не способен выиграть, как сейчас, то навсегда останусь неудачником. В наше время многие ученики второго потока сдаются потому, что не такие способные, как другие, и из-за этого они никогда не совершенствуются. Мы не обязаны принимать их равными нам. С другой стороны, у нас нет причин презирать тех, кто стремится к большей силе и улучшает себя по собственному пути.
У Хаттори не было ответа, он быстро, не говоря ни слова, направился к своему номеру.
Кирихара пожал плечами и повернулся, чтобы посмотреть на брата с сестрой, которые были темой обсуждения.
Миюки была недалеко от Кирихары, и серьезно смотрела на своего старшего брата.
Видя это, Кирихара подумал: «Будем надеяться, что ничего хлопотного не случится».
И сразу же посмеялся над собой за эту случайную мысль.
Предчувствие Кирихары было наименьшим, чего он желал, но его хрупкие, но серьезные надежды были разрушены.
— Тогда, по мнению Онии-самы, предыдущая авария не была случайной?.. — нахмурившись, задала вопрос сестра, в ответ на который Тацуя незаметно кивнул, толкая каретку вперед.
— Траектория автомобиля была слишком неестественна, и расследование принесло ожидаемые выводы. На автомобиле были найдены остатки магии.
Тацуя стал говорить тише, чтобы избежать подслушивания, и Миюки подстроилась под его негромкий тон.
— Но я ничего не видела...
Хотя буквальный смысл её слов был отрицанием, но Миюки никогда не сомневалась в брате даже на мгновение.
С самого начала она была в первых рядах этой «аварии».
И, вплоть до последнего мига, не ощутила и следа использования магии другой стороной.
Но брат был не такой. Миюки могла видеть лишь «настоящее», но всё в «прошлом» было в компетенции брата.
Миюки знала, что если брат определил что «здесь были следы», значит, так оно и есть.
— Тогда злоумышленник использовал магию небольшого масштаба в самые кратчайшие сроки какие возможно и использовал высокоуровневые техники, чтобы не оставлять на месте аварии остатки Псионов от последовательности магии. Наш противник, похоже, был агентом, прошедшим специализированную подготовку, что становится ещё более жалким, учитывая, что он был жертвой.
— ...Жертвой?
Эта фраза имела зловещее значение, вследствие чего голос Миюки прозвучал слабее, чем она хотела.
— Во время аварии магия использовалась три раза, первый раз — магия, которая взорвала шины, второй — магия, заставившая автомобиль вращаться, и последний — была применена сила по диагонали вверх, чтобы использовать защитное ограждение в качестве трамплина. Для сокрытия факта использования магии все три использовались внутри автомобиля. На деле, большинство волшебников вблизи аварии ничего не обнаружили, включая также и тебя. Тогда я тоже не знал об этом, насколько хорошо всё было сыграно. Особенно последняя техника, чтобы волшебнику находиться внутри вращающегося автомобиля и всё ещё быть в состоянии определить точное время столкновения с оградой, это должно требовать интенсивных тренировок.
— Тогда, тот, кто использовал магию, был...
— Виновником был волшебник, сидевший в водительском кресле. Иными словами — атака смертника.
Миюки остановилась и опустила голову.
Её плечи немного задрожали.
— Как подло!..
Это было выражение не печали, но ярости.
У Миюки не было ложного чувства сострадания к преступникам, но было глубокое чувство гнева на предводителя, который отдавал приказ. Удовлетворенный, Тацуя кивнул: