— Окунись с головой, — услышала за спиной, понимая, что Северус стоит рядом и, раз меня заставили избавиться от одежды, то и он сделал то же самое.
Но это не волновало, это было правильно, знать, что он рядом, чувствовать, что он здесь. Вместо ненужных вопросов, я вновь доверилась жениху и ушла в огонь с головой, не боясь утонуть. На поверхность вынырнула, когда внутренне состояние подсказало, что пора. И, первым делом увидела его.
Глаза были того же цвета, что и пламя и я не могла наглядеться. Хотелось утонуть в них так, как сделала недавно в источнике. Когда он потянулся ко мне навстречу, я не отшатнулась и не оттолкнула, наоборот, я его ждала. Стоило нашим губам встретиться, как внутри взметнулось желание, подобно язычку огня, быстро переросший в костёр, охвативший всю меня. Мы пили дыхание друг друга, отдавая страсть, томление, нежность. И всё равно мне было мало, мало его. Мало горячих поцелуев, мало крепких объятий, мало чувствовать крепость его тела под руками и шёлк волос, в которые я зарывалась пальцами… Нужно было больше…
Но Северус медлил, я чувствовала, что его сжигает изнутри, как и меня, но он сдерживался, боролся, чтобы наслаждаться каждым мигом, когда я отдаю ему всю себя. Ласкал руками моё тело, терзал губами мои, постепенно спускаясь ниже. Стыд? Сейчас я не знала, что значит это слово.
Незаметно для самой себя, я оказалась прижата спиной к холодному камню и получила то, чего так желала. Согнув мою ногу в колене, он вошёл в меня, наполняя, срывая с моих губ хриплые крики. Кажется, Северус что-то шептал мне о том, как давно этого ждал, как счастлив, что я наконец-то смогла довериться, что теперь не отпустит никуда, что я — его.
Если честно, в тот момент я плохо соображала, чтобы запомнить то, что он говорит, чтобы понять, как эти фразы искренни и важны. Слова не нужны, когда чувствуешь его, как себя. Сейчас мы были одним целым: одна жизнь на двоих, одно сердце, одна душа. Навсегда.
Когда наши голоса слились в один стон удовольствия, и я опустила совершенно лёгкую голову на крепкое плечо, пытаясь отдышаться и устоять на ногах, не сразу заметила некоторые изменения. Огонь стал золотым!
— Север, — надтреснутым голосом позвала своего жениха, — а так и должно быть?
— Что? — он нехотя отстранился, чтобы посмотреть в моё лицо.
Странно оказалось увидеть золотую радужку, которую ранее наблюдала в других глазах.
— Источник изменил цвет, как и твои глаза, — пояснила я.
— Всё правильно, он принял тебя, как мою супругу. Так что, при необходимости ты сможешь черпать из него силу.
— Супругу? Ты хочешь сказать…
— Да, Лина, это и был обряд, теперь ты моя жена, — поцелуй — подтверждение его прав.
— А ты мой муж. Что ж, необычно, но, что ещё можно было ожидать от инкуба? — легко рассмеялась, ощущая только радость и нежность.
— И то верно, — улыбнулся в ответ. — А теперь давай выбираться. Нас ждёт мягкая постель, где я собираюсь продолжить наслаждаться своей женой.
— А как же ответы на все мои вопросы? — спросила скорее из упрямства.
— Будут тебе ответы, — словно музыка для моих ушей, — всё, что только захочешь.
— Да? Тогда лучше поспешить, иначе, я приду в себя и начну их задавать.
— С удовольствием.
Он сам, на руках, вынес меня из озера и завернул в покрывало, прежде натянув штаны. И, через пару часов, лёжа на его груди, я услышала долгожданную правду.
ГЛАВА 25. Ответы и неожиданные новости
— Ты оказалась первой из всех женщин, что входили в королевский род, которая догадалась о наших корнях до того, как муж сам решил поделиться тайной со своей супругой, — то ли похвалил, то ли упрекнул меня. — В своих вопросах ты назвала меня инкубом, но это не совсем верно. Мы намного слабее своих предков. Думаю, что раз ты прочитала об этой расе, то и узнала их особенности. Кстати, потом покажешь мне ту книгу, где обнаружила информацию, нужно изъять её из общего доступа.
— А вдруг, после меня ещё найдётся девушка, которой понадобятся эти знания? — нахохлилась, хотя подозревала, что докопалась до сути только благодаря стечению обстоятельств. Не думаю, что кому-то ещё так повезёт.
— Боюсь, наши потомки, даже, если такое чудо случится, будут не столь терпеливы, как я. Так что не упрямься, — поцеловал в макушку.
— Это ты сейчас прямым текстом говоришь, что меня терпел? Ничего, что это именно я столько времени давилась вопросами, которые возникали на каждом шагу? — совсем обнаглел, такое говорить.
От волны возмущения, что поднялась во мне, я даже хотела выбраться из его объятий. Но, не пустил, силой уложив мою голову обратно на своё плечо.