– Зачем ты это делала? – Он отстраняется.
– Я не знаю… она так плакала, так убивалась, что я просто не смогла отказать.
– Черт, – парень раздраженно трет переносицу, – моя вина.
– Нет, что ты. Если кто-то виноват, то я.
– Она манипулировала тобой, Арина. Я должен был предупредить тебя об этом. Садись в машину, я тебе все объясню.
Что-то мне подсказывает, что выслушать его стоит. Без пререканий ныряю в теплый салон.
– Она что, маньячка? – кошусь на Дэна.
– Нет, просто иногда истеричка. – Слышится в ответ.
– Это не новость, – у меня вырывается смешок, – каюсь, во мне тоже иногда проскальзывает такое.
– Истерика истерике – рознь. И Олеся не тот тип женщин, которые поголосят перед пмс и успокаиваются. То, что он хочет, но не может получить… она достигает при помощи истерии и искусного манипулирования. В лучшем случае.
–А в худшем? – Мне становится не по себе.
– Угрозы. Ультиматумы.
– И почему ты все это терпел? – Задаю естественный вопрос, который вытекает отсюда.
– Потому что у меня есть уговор с ее отцом. Если говорить прямо, то я должен ему. В свое время он нехило помог мне, вложившись в никому тогда ненужную идею.
– То есть… – задумываюсь. – Он тебе возможности, а ты ему…
– А я обращу внимание на его дочку хотя бы на короткий промежуток времени. На тот момент мне показалось это весьма забавным и плевым делом. К тому же, у меня и отношений тогда не было. А Олеся показалась такой вполне милой.
– Ты продался, ты в курсе?
– Хочешь почитать мне нотации о хорошей жизни? – Денис скептически хмыкает. – Девочка, выросшая на всем готовом. Да я на тот момент душу был готов продать, лишь бы моя идея выгорела. Я тоже хотел хорошо жить и иногда мечтал, что мы вот так встретимся и ты увидишь, чего я достиг.
– Ну да, а потом буду кусать локти.– Не удерживаюсь от едкости, но потом сама себя и утихомириваю. – Наломали мы дров, конечно. Давай так, мы же решили все начать с чистого листа? Тогда не будем ворошить прошлое. Единственное, что меня волнует, так это как ты решишь проблему с Олесей? Если она настолько бывает неуравновешенной.
– Я позвонил ее отцу и все объяснил. Наши отношения уже себя изжили и я продержался дольше, чем мы планировали. И он был согласен со мной.
– Ну да, покупка квартиры для совместной жизни явно не вписывается в ваш уговор о поверхностных отношениях. И что вы решили?
– Он попросил дождаться его. Через пару дней возвращается из командировки и подстрахует меня в случае чего.
– Как? Пригрозит пальцем, если она закатит истерику? Ты понимаешь, как именно ты оказался у них на крючке? – Всматриваюсь в лицо Дэна. – Она тебя захотела, Денис. И отец, дабы избежать очередной сцены сделал тебе это предложение.
– Нет, – парень качает головой, но по его лицу видно, что он об этом даже не задумывался. – Это не так.
– Если девочка настолько хороша в манипулировании, то стоит отдать ей должное. Она вас взяла тебя за яйца, а ты этого даже не заметил. Так что я не представляю, как вы ее утихомирите.
– Мы разберемся.
– Я буду в это верить. Потому что в свете последних новостей, мне с ней не то, что мужчину делить не хочется. Но и лестничную площадку тоже.
Денис наклоняется ко мне и обхватывает лицо ладонями, удерживая зрительный контакт, он разделяет каждое слово:
– Верь мне. Все будет хорошо.
И я верю. А еще сама тянусь к его губам и этот поцелуй выходит настолько отчаянным, будто он у нас последним.
– Нам надо… – еле могу заставить себя оторваться от него, – по домам.
– Да, – нехотя соглашается парень.
– Наверно, лучше будет, если мы приедем с разницей во времени.
– Мне все равно нужно заскочить в пару мест, так что все получается так, как ты задумала.
– Хорошо. – Дергаю за ручку, открывая дверь. – Я буду ждать новостей.
– Они будут. И очень скоро.
Я пересаживаюсь в свою машину и, признаюсь, немного находясь в состоянии глубокой задумчивости еду домой. Меня настолько поглотили тяжелые мысли о будущем, что я не замечаю, что в подъезде не одна. Думала, что соседи. Хотела обернуться и посмотреть, кто именно, но не успела. Сильный удар обрушивается на мой затылок. То, что я успеваю запомнить, так это холодный и грязный пол площадки первого этажа. А еще лицо Олеси и обычная скалка для теста в ее правой руке. И все. Глубокая и непроглядная тьма, поглощающая рассудок.
22.
Сознание приходит медленно. А осознание произошедшего, так тем более. Я чувствую, как лицо что-то щекочет, но не пойму что именно. Веки с трудом поддаются команде мозга открыться. Но когда получается…сердце начинает биться быстрее.