— Ирене…
— Это шутка, парень, — говорит она, поднимаясь с кресла и улыбаясь. — Пойду приму душ.
— Я сейчас принесу тебе чистые полотенца.
— Спасибо, братик. — И она грациозно уходит.
Алекс тоже встает, чтобы принести полотенца, но думает о том, что эти месяцы будут очень длинными.
Благословенное и потерянное одиночество.
Этой же мартовской ночью, в городе.
Четверо девочек сидят на розовом одеяле, которым накрыта единственная в комнате кровать. Между ними идет спор из-за двух спальных мешков.
— Мне вообще все равно, где спать — в мешке или на кровати, — настаивает Паула.
— Нет, нет и нет. Мы разыграем мешки между нами тремя, чтобы решить, кто будет спать с тобой на кровати, а кто на полу в мешке. Твоя кровать — это твоя кровать.
Слова Дианы в конце концов заставляют хозяйку со вздохом сдаться.
— Крис, так как ты самая невинная среди нас, или по меньшей мере ты заставляешь нас в это верить, бросай кости. Считать начнем с меня, так и решим, кому достанется честь видеть сны на перине с сеньоритой Гарсией.
— Как же тебе нравится считать, Диана! — протестует Мириам без явного энтузиазма.
Кристина берет чашку, кладет туда кости и бросает их на розовое одеяло. Выпадает три и четыре.
— Семь.
— Хорошо, дорогая. Даже и не знаю, почему ты так много раз проваливала экзамен по математике, — шутит Мириам.
— Шутница! — отвечает девушка, показывая средний палец. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть и… семь. На меня! — победоносно восклицает Диана. — Ну что, лузеры, брысь на свои места!.
Крис и Мириам пытаются дать победительнице подзатыльник, но она умело уворачивается и прячется в простынях.
В воздух летят подушки. Одна даже попадает в стену. Слышны притворные сожаления и подначивания. Уставшие и запыхавшиеся, они решают прекратить битву. Война пижам заканчивается.
Расчесавшись и убедившись, что все на своих местах, каждая из них занимает то место, которое ей досталось, когда кидали кости.
Ночью они разговаривают. Романтический фильм, гавайская пицца, мороженое с орешками макадамии, детские шутки и девичьи откровения… Однако осталось еще кое-что обсудить: тема всплывает сама собой как финальная точка дня.
— Ну, Паулита, рассказывай, что ты от нас скрываешь. Как дела с твоим ангелом-хранителем? Он уже показал тебе свои крылышки?
Мириам и Крис, которым достались спальные мешки, смеются над словами Дианы. Никто еще не произнес эти слова вслух, но все умирают от любопытства.
— Какие еще крылышки? У тебя что, крыша поехала?
— Ладно, расскажи нам, как прошло вчерашнее свидание. И что произошло сегодня? Ведь мы твои подруги — Ириски. И если кто-то откусит от Ириски кусочек, остальные должны об этом знать, разве не так?
Паула щелкает по макушке своей подруге, которая лежит рядом. Она не знает, с чего начать, да и не уверена, стоит ли все рассказывать. Она думает об Анхеле, о том, как прошел день и как они не поговорили. Он так и не позвонил ей еще раз. И она, из-за упрямства, тоже этого не сделала. Кто бы мог подумать такое, после всех необычайных событий предыдущего дня!.. Цветы, комната крика, бассейн, мороженое, поцелуи… Она думает и об Алексе, о незабываемых часах, проведенных с ним, об этой странной игре с брошюрами.
Их губы почти соприкоснулись. Что бы тогда произошло?
— Ну… Видите ли… На самом деле…
У Паулы краснеют глаза. Она неожиданно чувствует, как внутри поднимается тоска.
— Ой, — озабоченно вздыхает Мириам, которая одним рывком садится на свой мешок. — Что случилось? Вы поругались?
Две другие подруги тоже садятся.
— Я не знаю.
Диана сзади обнимает свою подругу.
— Ну давай же, расскажи нам, что произошло, — говорит она, убирая ей волосы с лица.
В конце концов Паула решается. Пятнадцать минут она объясняет подругам, что произошло. Они почти не перебивают ее и слушают очень внимательно. В конце истории раздается один общий вздох.
Некоторое время все четверо молчат, пока не начинает говорить Диана:
— Значит, ты не только вешаешь лапшу милому журналисту, но еще и встречаешься с парнем, с которым ты познакомилась в кафе, кстати, тоже достаточно милым, да к тому же еще и писателем… Ты можешь мне объяснить, почему со мной никак не произойдет ничего подобного? Что в ней такого, чего нет во мне? — спрашивает она у подружек.
— Она симпатичнее, — быстро вставляет Мириам.
— И попа у нее лучше, — добавляет Кристина.
— Грудь больше, оценки лучше…