Семью.
Миг, когда он узнал, что у него будет сын, был счастливейшим в его жизни. Когда он взял его на руки впервые – мир перевернулся. Ничто не могло сравниться с этим моментом.
Люк держал на руках тихо сопящий сверток, и паранойя медленно поднимала свои головы из глубин подсознания. Тогда он снова ощутил присутствие темной энергии, одобрительно смотрящей на него и его самую драгоценную ношу. Невидимый гость невесомо прикоснулся пальцами к щечке спящего младенца, осторожно, но ощутимо сжал на мгновение тяжелыми ладонями его плечи и ушел, оставляя одного.
– Я рад, сын…
– Спасибо, отец.
Гость приходил неоднократно. Пришел и тогда, когда Люк прилетел на Вьюн, осматривая неожиданное наследство от отца – Замок Баст. Громадное сооружение ему понравилось. Тут он чувствовал себя, как дома. Уютно, надежно, спокойно. Именно тут он прятался иногда от мира и его назойливых обитателей, когда дела, связанные с Новым Орденом Джедаев, совсем его замучивали, именно тут он погружался в Силу, все больше и больше раскрывая свои способности и таланты, именно сюда он привез Мару, и именно здесь родился его сын.
Мара замок одобрила. Для Руки Императора он был олицетворением ее мира, того, в котором она жила и который мечтала вернуть, здесь было надежно и защищенно, а еще про это место никто не знал. Идеальное убежище. Впервые за долгие, долгие годы услышавшее детский голос.
Люк мрачно смотрел на звезды, погруженный в медитацию. Сила заполняла его целиком, предостерегая, что скоро что-то случится. Что-то опасное, то, что нельзя допустить. Мужчина нервничал, теряясь в догадках. Было ощущение, что он стоит перед выбором, который определит всю дальнейшую жизнь, причем, это повлияет не только на него, но и на судьбы других. Бросив взгляд на датапад, Скайуокер поморщился, и стал собираться. В замке было пусто, Мара с малышом Корвином отсутствовали, находясь в Храме. Пора и ему перебраться туда, краткий отпуск закончился.
Магистр Ордена Джедаев шел к своему любимому кораблю, и черные одежды колыхались в такт его шагам.
Фирмус Пиетт недовольно покосился на болтающих пассажиров роскошного пассажирского лайнера. Старый солдат был недоволен и раздражен. Его возмущало отсутствие дисциплины, намертво вбитой в подкорку службой под началом Лорда Вейдера, ему не нравились охранники, какие-то слишком беспечные, его вообще все бесило до крайности.
Последние пятнадцать лет были одной полосой неудач. С тех пор, как погиб Вейдер, все пошло наперекосяк. Иногда Пиетт жалел о том, что не разделил его участь, но когда такие мысли приходили ему в голову, он гнал их и продолжал нести службу. Что с того, что нет ни Императора, ни Лорда… никого достойного?
Зарвавшиеся чинуши его не впечатляли. Единственный, кто был более-менее достойным, на его взгляд, находился на противоположной стороне и старательно отгораживался от политики, иногда лупя по слишком наглым лапам. А жаль… судя по той информации, что смогла раздобыть разведка, гены у этого кандидата очень даже подходящие, впрочем, это и так было видно. Но он никогда не согласится… а жаль.
Адмирал вздохнул, меланхолично покосившись на стол, уставленный разнообразнейшими закусками, и недоуменно моргнул. Что-то в группе, сидящей за соседним столиком царапнуло глаз. Он осторожно покосился, недоуменно рассматривая невысокую рыжеволосую молодую женщину с маленьким мальчиком лет трех-четырех, не больше, сидящую в компании трех крепких мужчин в свободных одеждах. Одежда… покрой был смутно знаком, Фирмус наморщил лоб, пытаясь вспомнить, неожиданно один из сидящих пошевелился и на мгновение в складках ткани мелькнул странный металлический цилиндр.
Воспоминания прошили мозг, заставив вздрогнуть.
Световой меч.
Джедаи…
Фирмус знал, что Люк Скайуокер возродил Орден, но этот вопрос его не сильно интересовал, так что встреча с тремя совершенно не собирающимися скрываться одаренными стала сюрпризом. С тремя… или с четырьмя?
Пиетт уставился в пространство, вспоминая мельком увиденные детали. Молодая женщина, одета в костюм и плащ, плавные движения, острый взгляд зеленых глаз… служба на «Исполнителе» очень многому его научила. Лорд Вейдер не терпел некомпетентности, так что, приходилось тренировать внимание, уметь анализировать обстановку и делать еще много других вещей… Все для того, чтобы выжить.