– Я с утра до вечера тружусь на полях. Но если выдается минутка, занимаюсь с Иниго.
Я вопросительно глянул на Иниго.
– У него неплохие задатки владения мечом. А вот для стрельбы из лука не хватает сноровки. Что касается Андрэ… – Иниго посмотрел на товарища. – Верхом он управляется с мечом гораздо лучше, чем на земле. Настоящий талант.
Хм… Похоже, Каван и не подозревает, какой самородок завелся в его рядах, иначе не отправил бы его со мной.
Оставался Иниго. Решающее слово за ним.
– Поражения я не допущу, – отчеканил он. – Но не ради тебя, а ради себя.
– Хоть так, – откликнулся я. – Я возлагал на Задание огромные надежды, разработал блестящий план, но им придется пожертвовать ради более приземленной, достижимой цели. Риск меньше, а барыш колоссальный.
– Лучше, чем новые рекруты? – оживился Шервин.
– Да.
– Лучше, чем шесть коров? – ввернул Гриффин, и все захихикали.
К своему удивлению, даже я улыбнулся:
– Определенно.
– И что же это? – прищурилась Блайз.
Я перевел дух, размышляя о той единственной вещи, которой нам так недоставало.
– Надежда.
Анника
У Эскала был свой, особый стук. Поразительно, как короткая дробь способна поднять, казалось бы, безнадежно испорченное настроение.
Расплывшись в улыбке, Ноэми бросилась открывать. Я осталась сидеть у окна с круглыми пяльцами в руках.
– Ты почему здесь? Как же поиски сокровищ? – Я заговорщически подмигнула.
В прошлом году Эскал умудрился собрать добрую половину камней, после чего с двадцать ребятишек повисли на нем гроздьями в попытке отобрать трофеи.
– Они давно закончились. Сохранил ли я звание лучшего кладоискателя? Безусловно. Вот только моя сестра не явилась к столу, и я решил, что неплохо бы ей подкрепиться. Для вас, мисс. – Эскал вручил Ноэми огромный ломоть хлеба с изюмом.
Та просияла, словно солнце выглянуло из-за туч:
– Благодарю, ваше высочество.
– Пустяки. Чем богаты. А это для моей любимой сестренки. Еще теплые. – Он положил мою долю угощения на подоконник, поскольку руки у меня были заняты пяльцами.
– А зачем ты спускался на кухню? Тоже пропустил праздничный ужин?
Эскал плюхнулся напротив и закатил глаза:
– Не пропустил, но потом еле унес ноги от Николаса. Он всю дорогу подсовывал мне чертежи укрепительных сооружений. Кузен изучил обстановку на границе и теперь собирается возвести там наблюдательные посты.
– Хм… А нужно ли?
– Понятия не имею. Где мой шедевр?
– В корзинке.
Эскал выудил свое рукоделие из плетеной корзинки и поудобнее устроился на каменной скамье под окном. Нас готовили к совершенно разной жизни, однако мы делились друг с другом полученными навыками.
– У вас отлично выходит, ваше высочество, – похвалила Ноэми.
Эскал опустил пяльцы и глянул на нее с обожанием:
– Спасибо, Ноэми. Хоть кто-то здесь оценил мой скромный талант.
– Не особенно радуйся, – поддразнила я. – Ноэми говорит так из вежливости, чтобы не обидеть будущего короля.
– Неправда! – притворно возмутился Эскал. – Ноэми, подтверди!
Она покачала головой:
– Я бы никогда не посмела оскорбить его высочество, но у меня нет привычки рассыпать пустые похвалы.
– Убедилась? – Эскал горделиво вздернул подбородок.
– Ой, угомонись уже! – проворчала я, подмигивая Ноэми.
Посмеиваясь про себя, Эскал принялся вышивать очередной круг на концентрическом узоре, выполненном разными стежками. Я больше тяготела к цветам и розовым оттенкам; брат – к симметрии и голубым тонам.
– У отца сегодня хороший день, – заметил он, не поднимая головы.
– Определенно. Я так хотела побыть с ним подольше, но… побоялась сорваться.
Эскал глянул на меня исподлобья:
– Поделишься?
– Не сейчас. Вдруг с моей стороны это обычное ребячество.
Брат с улыбкой покачал головой:
– Ребячество можешь отмести сразу. Согласиться на брак во благо своего королевства очень… благородный поступок.
– Да неужели! – фыркнула я.
– Анника, случись беда со мной или с отцом, Николас – первый кандидат на престол. Ваш союз исключит саму вероятность войны. При самом плохом раскладе трон останется за тобой как за супругой консорта. Понимаю, тебе нелегко, ведь он такой… такой…
– Знаю, – вздохнула я.
Для Николаса и впрямь трудно подобрать нужное слово. Скучный и строгий – слишком мягко, мерзкий – уже перебор. Но какое слово ни возьми, поводов для оптимизма оно не давало совершенно.
– Да, у него немало… недостатков. Но есть и достоинства, – поторопился утешить Эскал. – Он великолепный наездник и охотник. Неглуп. Сказочно богат, хотя для тебя это особой роли не играет.