— Иди домо-ой! — протяжно позвала она. — До-ождь.
Буквы «о», круглые, как баранки, слились с гудением поезда. Там, за тополями, была железная дорога. Кир ещё раз обернулся на соседский дом и медленно пошёл через дорогу. Мысли слабо шевелились, как рыбы в мёрзлой воде.
«Катастрофа», — выбил дождь по вздыбленной дороге.
Кир вошёл в призрачно-тёплую прихожую. Зарина наблюдала за тем, как он разуется. Он ждал вопроса.
«А где Влада?» Такой очевидный интерес. Но Зарина мялась рядом и только отстранённо улыбалась. С кавалером помирилась что ли.
В гостиной работал телевизор — родители делали вид, что смотрят новости, но мама глядела в потолок, а отец говорил ей о ранней осени — по приметам, и о том, когда лучше снимать виноград. Кир ушёл на кухню, машинально подхватил с плиты чайник. Сходить на веранду и налить колодезной воды.
Он тут же бросил чайник на место, когда увидел, что под окном нет банок с вареньем. Пучки трав под потолком тоже исчезли. Кира тряхнуло. Сонное оцепенение спало с его мыслей. Едва не сбив с ног Зарину, он бросился назад, в прихожую. Нужно вернуться к дому соседа. Она должна быть там. Люди не исчезают на пустом месте. Всегда что-нибудь да остаётся.
И здесь ощутил тонкое, как запах цветов, тепло её присутствия. Влада сидела на лестнице, раскрыв на коленях ноутбук. Лестница была с поворотом — там Влада и устроилась, вытянув босые ноги на три ступеньки вниз.
Кир взял её за плечи и заставил подняться. У Влады чуть не слетели очки — прямоугольники в тонкой золотистой оправе. Она не часто их надевала, только если хотела казаться старше и серьёзнее, или если слишком уж уставали глаза.
— Где ты была? Ты можешь мне объяснить?
Она глотнула воздух ртом.
— Ты можешь просто сказать?
В гостиной мама поднялась с дивана и сказала неуверенно:
— Не кричи на ребёнка.
Кир выпустил её плечи и в два больших шага добрался до кухни. Варенье на месте, пучки мяты тоже. Чайник почти тёплый удобно расположился на двух прихватках, на уголке стола. Кир обернулся к Владе.
— Не надо, — сказала она — едва ли громче, чем шуршал об стёкла дождь. — Мне тоже страшно. Ты про меня забыл.
Глава 2
Они смогли заговорить, только когда дом уснул. Кир закрыл вечно распахнутое кухонное окно. На москитной сетке повисли крупные капли дождя и пара брошенных ветром листьев. Они не зажигали ламп — сидели в свете ноутбука. По его экрану плавали мыльные пузыри, бились друг о друга резиновыми боками.
— Я не знаю, как это объяснить, — сказала Влада, стянув очки за дужку. — Меня не было. В этот раз — довольно долго. Я боюсь. Что если в следующий раз всё не вернётся назад?
У неё руки пахли ромашкой и мятой. Коротко остриженные ногти — ванилью, и ладони — болезненным шалфеем. Кир так и не выпустил её руки. Как будто это могло помочь. Всё равно однажды ему придётся выпустить, отвернуться на минуту, выйти из комнаты, и тогда она исчезнет.
— Ты же сам видишь! — Если бы не закрытые окна, её голос разбудил бы ласточек под крышей. — Есть то, что нам кажется. Иногда наступают моменты, когда меня ни для кого нет.
— Так не бывает, — упрямо повторил Кир. Не сосчитать, сколько раз он уже произносил это, мысленно и вслух. — Хочешь сказать, что если я сейчас не вижу Зарину, она перестаёт существовать?
— Бывает не-живая сущность в подвале старой школы, бывает ещё и не такое, — тихо, как будто даже хладнокровно заметила Влада. — Зарина существует, потому что существует для кого-то ещё, а не только для тебя. А мне страшно. Мне кажется, реальность рвётся подо мной.
Было тихо. Так тихо, как может быть только августовской ночью на окраине деревни. В окна смотрели тысячи звёзд. Таких ярких, что свет экрана не был для них серьёзной помехой.
Влада вырвала свои руки из его и прижала ко рту, как будто хотела согреть.
— Я не знаю, как это исправить.
— Как это вышло?
— Помнишь ту ночь, которую я не спала?
Она говорила так, будто та ночь была много лет назад, а не вчера. Влада убрала волосы с лица, пальцами зарылась в них, закрыла глаза.
— Той ночью я увидела провал в графиках. Я просто хотела попробовать. Мне стало интересно.
Была ночь, и были кровяные шарики, которые Влада нанизывала на тонкую леску, и в темноте кухни шарики становились невидимыми. Это — старая проверенная временем методика, её мог использовать даже новичок. Даже такая бездарность, как Влада. Она слышала шаги под окнами, сухую поступь не-жизни.