Выбрать главу

Марк чувствовал, как теряет над собой контроль, но, боясь испугать ее и потерять доверие, не торопился – с первой встречи ему постоянно грезилось такое волнующее мгновение. Сняв вуаль с волос, бросил ее на пол, за ней последовала накидка – осталось только тонкое платье. Он целовал ее нежную шею и плечи, все ниже проникая в вырез платья, губы оставляли влажные следы на ее коже; ее руки скользили по его широкой спине. Юлия ахнула, очутившись на его сильной руке, – никто и никогда не ласкал ее с такой страстью, не держал в объятиях; ее пальцы впились в его спину, ощущая силу мышц, вот оно – воплощение самых сокровенных и пылких мечтаний. Ей приходилось видеть почти обнаженных мужчин на спортивных состязаниях и на аукционах, где продавали рабов, но для нее оставалось тайной за семью печатями, как один из них осуществит ее мечты и даст новую пищу фантазиям. И этот мужчина – рядом.

Девушка застонала, почувствовав сквозь топкую тунику его губы на сосках груди, – они обжигали, приводя в возбуждение каждый нерв. Ей еще больше хотелось прогнуться назад, погружая пальцы в его волосы и прижать голову к себе. Марк, продолжая ласкать мгновенно затвердевшие соски через тонкий шелк платья, слышал ее тихие стоны, еще больше воспламеняясь, и, не в силах сдержаться, рванул застежку на плече, обнажив ее грудь.

Почти в полуобморочном состоянии, она покачивалась в сильных руках, его губы целовали одну набухшую грудь, в то время как рука жадно гладила другую. Девичья белая кожа, слегка покрытая бледными веснушками, словно птичье яйцо, напоминала сливки. По сравнению с ней, его загорелая рука казалась еще темнее. Ее дыхание сделалось прерывистым, а поцелуи продолжались с еще большей страстью. Его свободная рука гладила ее всюду, испытывая необъяснимое наслаждение, – так купец определяет, какого качества этот роскошный заморский шелк. Наконец, подняв ее на руки и опустив на кровать, он всем телом вдавил ее в постель – она страстно прильнула к нему. Ощущение всего большого крепкого тела потрясло Юлию: их разделяла лишь тонкая ткань платья, сквозь которую чувствовались его обнаженные ноги. Спрятав свое лицо у нее на груди, Марк крепко сжимал руками ее талию, Юлия чувствовала кожей его нежные губы и мягкие волосы, так контрастировавшие с твердостью мускулов рук, обнимавших ее. Когда он, повернув голову, прижался воспаленным лицом к ее плоскому животу, его глаза закрылись, густые ресницы бросали тени на щеки, лицо пылало, словно в лихорадке. Подняв голову, он целовал ее руки, испытывая такое напряжение, освободить от которого могла только она. Марк прошептал ей на ухо:

– Юлия, я знал, что это будет именно так, впервые увидев тебя, уже тогда знал это.

Как в бреду, девушка отодвинула ткань его туники и поцеловала ямочку у основания шеи – от него исходил мужской запах мускуса, губы ощутили солоноватый вкус кожи, ее глаза закрылись от наслаждения. Желая большего, нащупала руками пояс, собираясь расстегнуть его, – голова безвольно упала на его плечо.

Марку казалось, что он погиб: застонав, провел руками по ее стройному телу и поднял платье к коленям, продолжая ласкать дрожащими руками. Юлия хотела его, почти сходила с ума от желания, и мужчина чувствовал это: ее тело отвечало на каждое его прикосновение, словно лира под пальцами музыканта, исполняя прекрасную мелодию. Но перед ним была девственница, и ему не хотелось причинить ей боль – нельзя торопиться, применять силу, иначе можно навсегда потерять ее.

Юлия, приподняв отяжелевшие веки, взглянула на него – ее лоб покрылся капельками пота. Марк чувствовал очертания ее тела, и ему хотелось раздеть ее. Она обвила его бедра ногами – нет, он не должен торопиться. Сдерживая себя, крепко обнял ее, заставляя себя быть терпеливым.

Неожиданно в дверь постучали.

Они замерли: Марк почувствовал, как страсть уходит из податливого тела девушки, внешний мир снова вторгся в их жизнь, напомнив о себе.

– Ответь, – тихо прошептал он ей на ухо.

– Кто там? – спросила Юлия нетвердым голосом.

– Госпожа, я принес постельное белье, как вы и просили, – послышался голос Нестора. – Можно внести его?

Марк отстранился от Юлии и приложил палец к ее губам.

– Подожди, выйду из комнаты, – прошептал он. – И ты впустишь его.

Юлия кивнула, но, дрожа от страха и поправляя платье непослушными пальцами, только с третьей попытки застегнула застежку на левом плече, быстро подобрала с пола брошенную вуаль и накидку, а Марк тем временем выскочил через дверь на галерею; приведя одежду в порядок, сделала несколько глубоких вдохов, а затем только направилась к двери и открыла ее.

Нестор удивленно уставился на нее.

– Госпожа Юлия! Я думал, здесь госпожа Сеяна.

– Я отдыхала после визита врача. Давайте белье. – Юлия поразилась, но голос ее прозвучал естественно.

Слуга протянул стопку белья.

– Извините, что потревожил вас.

– Все хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил слуга и побрел назад через зал. Юлия закрыла за ним дверь и, совершенно обессиленная, прислонилась спиной к двери, закрыв глаза, с бешено стучащим сердцем в груди. Через несколько секунд дверь на галерею открылась, и в комнату вернулся Марк.

– Все уладилось? – спросил он.

Юлия кивнула и без сил упала в его объятия – ее била дрожь, он крепко держал ее, пока она не прекратилась.

– Марк, как мы можем продолжать встречаться? – наконец произнесла она, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. – Мы ловим счастливые моменты для встреч, словно отверженные! Я негодую, потому что чувствую себя преступницей каждый раз, когда встречаюсь с тобой. И все же, кажется, другого пути у нас нет. Одна мысль, что не увижу тебя, кажется невыносимой.

– Надо найти другой способ встреч, – твердо заявил центурион.

– Какой?

– Еще не знаю, но придумаю.

Он повел ее назад к постели, страсть его остыла, ему очень хотелось успокоить ее.

– Что ты имеешь в виду? – задала вопрос Юлия, когда они опустились на край постели.

– Могли бы уехать из Рима куда-нибудь еще.

– Но ты же умеешь только воевать, Марк, как мы проживем?

– Я не такой уж беспомощный, Юлия. Например, мог бы стать наемником.

– Где?

– Может быть, в Британии. Местные племена там все время сражаются друг с другом, мелкие царьки постоянно ссорятся между собой из-за территорий. Мой военный опыт, уверен, вызовет у многих интерес.

– Но Марк, ты сделал здесь блестящую карьеру, прославленный герой, участвовавший во многих триумфах. Неужели сможешь отказаться от всего этого ради меня?

Он нежно убрал золотисто-рыжие волосы от ее лица.

– Для меня это уже не имеет такого значения, как раньше, – тихо проговорил он.

– А переживешь ли позор, если нас разоблачат до того, как мы сумеем скрыться? – с тревогой спросила Юлия. – Насколько мне известно, римский воин не может перенести его.

– Ради тебя вынесу все, – ответил центурион.

В дверь снова постучали, и женский голос сказал:

– Это я, Ларвия.

– Входи, – отозвалась Юлия.

Когда Ларвия вошла, Марк поднялся на ноги.

– Нестор был здесь? – встревожено спросила она.

Юлия кивнула.

– И он видел… – начала она, но Юлия ее прервала.

– Нет. Марк скрылся через дверь на галерею. Ларвия облегченно закрыла глаза.

– Жаль, что так получилось: я попросила его принести белье, имея в виду утро, но его усердие чуть не испортило все. Когда он сообщил, что приходил сюда и увидел тебя, то испугалась до смерти.

Марк наклонился и поцеловал Юлию в щеку.

– Мне надо идти, Юлия. Следует вернуться в казармы до смены караула. В следующий раз постараюсь остаться подольше.