Выбрать главу

В. Р.: А вот такое, что не нужна. Мы с вами, кажется, не в первый раз задаемся этим вопросом: что у нас за власть, что за государство? И кое-что, находившееся в тумане, начинаем различать. Государство у нас не бедное. В последнее время даже богатое. Кое-что из бешеных прибылей за нефть и газ перепадает и бедным. Очень немного. Кое-что перепадает богатым. Очень много, столько, что нам с вами, по узости кругозора, не представить. Немалые деньги вроде бы принялось наконец-то государство вкладывать в образование, медицину, а также в культуру и отдых.

И вот тут - стоп! Разве не слышим мы, пытаясь представить масштабы качественных перемен жизни и допытываясь до сути, разве не слышим, как на наши вопросы какой-то ловкий и чрезвычайно озабоченный голос торопливо отвечает: «Мы переезжаем! Мы переезжаем! Нам некогда». Куда переезжаем, зачем? На поверхности жизни никаких серьезных перемещений не заметно. Что это значит?

И все-таки да, переезжаем. И деньги выделяются именно на переезд. Из культуры переезжаем в развлекательность, из духовных глубин - на отмели, из отечественной школы на рысях единого госэкзамена - в безграмотность и поверхностную натасканность, из народного тела... Миллион молодых российских женщин на ловлю счастья и мужей сбежали за годы нашей открытости в США и еще миллион - в Канаду, а сколько их выбросилось в другие земли и континенты - не перечесть. Переезжаем. Из тысячелетней непохожести и нравственной уютности переезжаем в мир, где все на одно лицо, а человек человеку не друг, товарищ и брат, а только деловой компаньон. Как, к примеру, у владельцев «Норникеля». После скандала на французском курорте срочно была осуществлена рекогносцировка: Прохоров 25 процентов акций «Норникеля» продал Потанину, зато пополнил свои акции в «Интерросе». Партнеры мирового уровня.

Мы переезжаем. Из России переезжаем во Вселенную.

Вот почему у государства нашего нет денег на Малый театр и на МХАТ Татьяны Дорониной, которые не торопятся переезжать. То ли дело Большой театр... Поручили судьбу Большого опытному Швыдкому, сменили руководство и репертуар, с объятиями приняли «звезду» литературного непотребства В. Сорокина и отрепетировали его шедевр «Дети Розенталя». И одним махом все художественные и финансовые проблемы решили. Правда, почему-то даже у Ростроповича с Вишневской выскочивший столь стремительно из своей шкуры Большой вызвал протест, но это дело десятое. Процесс пошел.

Мне недавно показали газету со статьей о том, как действует принятый с начала этого года закон о продаже памятников культуры в частные руки. Лучше бы с этим законом в одно время не жить - настолько он разбойничий и омерзительный, так что страшная тень от него падает на всех нас. Как у Достоевского: «Все виноваты, все виноваты, и если бы все в этом убедились».

Участь приговоренного этим законом к смерти испытывает сейчас здание некогда знаменитого театра Кор-ша, где многие годы в советское время находился филиал МХАТ имени М. Горького. Прежде я хорошо знал эту сцену. Здесь в конце 70-х - начале 80-х минувшего столетия были поставлены режиссером В. Н. Богомоловым один за другим три спектакля по моим повестям «Последний срок», «Живи и помни» и «Деньги для Марии». Тогда МХАТ был единым и неделимым. А во времена раздела здание это определили как Театр наций, директором утвердили Михаила Чигиря. В этой службе они и прожили двадцать лет.

И вдруг совсем неожиданно Чигирь получает приказ, подписанный Швыдким, о его увольнении и назначении на эту должность Евгения Миронова. Того самого, талантливого и знаменитого. Того, кто недавно был организатором авангардного театрального фестиваля под названием «Территория», где, как детализирует газета, «на сцене обнажались гениталии, а актеры мочились на глазах у зрителей». Занятно, конечно, и «смотрибельно». Но мало кто сомневается, что даже со столь широкими и впе -чатляющими публику талантами Миронову в театре не хозяйничать. Будущее этого здания, красавца-памятника, предопределено почти с такой же точностью, как вчерашний день. Его закроют на ремонт, затем Миронову, сыгравшему свою роль, дадут отступную, и никто никогда больше ни о Корше, ни о МХАТе, ни о Театре наций во вновь представшем здании отеля или развлекательного центра не услышит.

Вот это и есть «переезжаем» по-швыдковски.

На словах и на деле

В. К.: Был незадолго до Нового года эпизод, который кого-то мог даже обнадежить. Путин встретился с коллективом прославленного ансамбля «Березка», сообщил о выделении нового репетиционного зала, о других приятных для них новостях. Вроде бы замечательно, вспомнил руководитель страны, какой изумительный есть национальный творческий коллектив. Но почему же, спрашивается, не предоставили этому и другим столь же прославленным русским коллективам возможность показать на телеэкране свое искусство - в новогоднюю ночь, в новогодние дни и такие продолжительные нынче новогоднерождественские каникулы? Вот бы вместо «АВВА»-то! Еще живы, к счастью, хор имени Пятницкого, оркестр имени Осипова, хор имени Свешникова, ансамбль имени Александрова, хор под управлением Николая Кутузова... Они и некоторые другие выдающиеся национальные коллективы, несмотря на труднейшие условия, живут и вопреки всему стараются работать - но кто и когда их слышит, видит, радуется их искусству?