Господин Пэлтэгуца выпучил глаза и спрашивает в полном недоумении:
— Так какого же черта ты из-за этих двух миллионов всю душу из меня выматываешь?
— Ну, это совсем другой разговор. Я о чем говорю? О доминах величиной с поезд и капиталах, о том, что теперь капиталистам конец пришел, крышка им! Теперь у власти рабочие!
— Вот что, Тасе: у меня в корчме политикой не положено заниматься! — проворчал корчмарь и снова занялся посудой.
Дядюшка Тасе хохочет и бьет себя кулаком в грудь:
— Ничего ты поделать уже не можешь! С помещиками покончено раз и навсегда: крестьяне отобрали у них землю. С фабрикантами тоже покончено. Рабочие отобрали у них фабрики. Кто же еще остался? Только жирные корчмари!
Господин Пэлтэгуца косится на жестянщика и в сердцах резко завертывает кран.
— Хватит! Я не люблю ругаться; и так вижу, что ты напился! Сейчас закрою корчму!
Господин Пэлтэгуца продолжает возиться в шкафу, и снова видна только его широкая спина и завязанные крест-накрест тесемки синего фартука. Дядюшка Тасе нетерпеливо стучит стопкой о стол:
— Эй, хозяин! Подай еще по стопочке — одну для меня, вторую для деда Хадеша. Выпьем за здоровье рабочих! Запиши за мой счет в твои книги.
Дед Хадеш подмигивает и смеется, растягивая до ушей беззубый рот:
— Хватит, Тасе! Хватит! Пошли по домам!
— А что мне дома делать? Жены нет, детей нет! «Я как облако, что по небу летит, как роса, что на заре блестит!..» — запевает Тасе печальным голосом.
Жена у дядюшки Тасе есть, но она хворает… Крестная говорит, что она скоро отправится вслед за дочерьми. Желтая, как лимон, она до того худа, что, кажется, вот-вот переломится. Оттого он, бедный, наверное, и пьет, думает Михэлука, высовывает голову из своего убежища и с жалостью смотрит на дядюшку Тасе.
Тот сразу же его увидел:
— Постой… Вот куда этот зайчонок спрятался! Ну как, избавился от кори? А ну, подойди сюда, глазастый!.. Иди, иди! — манит он к себе мальчика.
Михэлука прячется, но хриплый голос жестянщика звучит ласково и многообещающе:
— Эй, господин Пэлтэгуца, запиши в мой счет и леденец для сыночка Рафилы! Да побыстрее двигайся, а то сейчас национализирую все твое добро! — подгоняет он хозяина и нетерпеливо стучит стопкой по столу.
Дядюшка Тасе усаживает Михэлуку на колено и щекочет ему ухо усами.
— Эх, мамин зайчик! Значит, поправился после кори?
Господин Пэлтэгуца сердито захлопывает забранную в сетку дверцу шкафа и косится на мальчика.
— А тебе что здесь надо, сопляк? Ступай к маме! Крестная тоже тебя искала. Марш отсюда! А то я сейчас за тебя возьмусь!
Но Михэлука не торопится — пусть раньше господин Пэлтэгуца отдаст его леденец! Дядюшка Тасе усадил мальчика к себе на колени… В корчме снова раздается хриплый, сердитый голос:
— Ну как, господин корчмарь, я же заказал две стопки и леденец!
Господин Пэлтэгуца рывком хватает с полки бутылку с цуйкой. А ему так хочется схватить за шиворот этого пьяницу Тасе и вытолкать за дверь! Берет в долг и еще нахальничает! Но тогда неприятностей не оберешься. К тому же господин Пэлтэгуца помнит, что мастер ему еще понадобится — ведь конюшню тоже нужно будет перекрыть железом.
— Разве я сказал, что не подам?
Он наполняет две стопки и, тяжело переваливаясь, подходит к столу. Ставит выпивку и бросает хмурый взгляд на Михэлуку.
«А может, мне лучше уйти?» — думает мальчик. Но дядюшка Тасе крепко держит его, гладит по макушке и не сводит глаз с корчмаря.
— А леденец?
— Нет у меня леденцов! Могу дать бублик! — цедит сквозь зубы крестный, протягивая руку к связке, что висит над окном, выбирает бублик и, словно обжигаясь, держит его кончиками пальцев. — Бери, ненасытная утроба! Ступай к своей мамке и скажи, чтоб уложила тебя спать.
Напрасно подталкивает дядюшка Тасе Михэлуку. Мальчик хорошо знает, что в банке есть леденцы. А бублик черствый, как камень. Крестный держит бублик над головой и его заплывшие, как у поросенка, глазки сверкают:
— Хочешь бублик?
— Не хочу! — всхлипывает мальчик и выбегает из корчмы.
Дядюшка Тасе с отвращением сплевывает на самую середину пола.
— Скупердяй же ты, господин Пэлтэгуца!.. Не дал ребенку леденца! Не пожалел замученную его душонку… Не разорил бы тебя этот леденец!
Господин Пэлтэгуца швыряет в сердцах на прилавок серый черствый бублик: