Выбрать главу

– А Огненный Шут? – непреклонно спросил Пауйс. Сэндаи сглотнул и вытер пот со лба.

– Пока не задержан, сэр.

Прежде чем его место заняло дальнейшее выпячивание челюсти и выражение решимости, по лицу Саймона Пауйса промелькнуло раздраженное нетерпение.

– Было бы неплохо, если б вы как можно скорее нашли его и его сообщников, Сэндаи. У него вполне могут оказаться готовы другие бомбы. Вы уже закрыли космопорты и взяли под контроль выходы из самого города?

– Естественно, сэр, – Сэндаи, видимо, обиделся.

– В таком случае поспешите найти его. Само существование мира может зависеть от того, насколько быстро вы определите его местонахождение и арестуете!

Сэндаи галопом сбежал со ступенек и торопливо зашагал прочь из Дома.

Алан не стал дожидаться окончания слушаний. Саймон Пауйс высказал свою точку зрения, великолепно пояснил ее на примере и безжалостно вколотил в присутствовавших. Практически не оставалось сомнений, что именно он станет президентом.

Протискиваясь через толпу, Алан добрался до лифта, а потом эскалатор вывез его наружу. Должно быть, новости уже просочились в прессу, поскольку вокруг Сэндаи уже роились корреспонденты лазервидения, а он, явно взволнованный, пытался протолкнуться между ними.

Не заботясь о том, кто его увидит и как будут истолкованы его действия, Алан побежал по газону к ближайшему лифту.

Он был уверен, что его прежнее суждение об Огненном Шуте не могло оказаться столь безнадежно неверным. Им двигало лишь чутье, но он настолько не сомневался в правоте этого чутья, что возвращался во второй раз на запутанный первый уровень. Ему не терпелось самому взглянуть на те самые свидетельства.

* * *

К тому времени, как он попал на нижние уровни, там уже шумела еще одна стайка репортеров. У подножия трапа, ведшего на первый уровень, полиция окружила груду тяжелых квадратных металлических ящиков без маркировки.

Пользуясь тем, что стражей порядка занимали репортеры, Алан обогнул их и вошел в тоннель, куда заходил раньше – в тот самый, который вел в лабораторию Огненного Шута.

По обеим сторонам входа в нее стояло двое часовых. Алан предъявил удостоверение работника городской администрации, и они тщательно его изучили.

– Хочу оглядеться, сержант, – сухо сказал он одному из них. – Городская администрация желает знать, что здесь творится, чтобы в случае необходимости принять меры.

Они пропустили его, и он оказался в комнате, оборудованной всевозможными инструментами и приборами. Назначение многих из них он не смог понять. В помещении царил полумрак, освещала его единственная аварийная лампа над входной дверью. Видимо, лабораторию покинули очень быстро, поскольку некоторые признаки говорили о том, что тут проводился некий поспешно прерванный эксперимент. Дверь холодильной камеры была открыта, под ногами хрустели сломанные пробирки, в сумраке поблескивали разлившиеся по полу, скамьям и оборудованию реактивы. Он не стал ни к чему прикасаться, а прошел к следующей двери. Это была старомодная стальная дверь, чуть ли не в фут толщиной, но, когда он ее толкнул, дверь подалась. В комнате за дверью была полнейшая темнота. Он вернулся поискать какой-нибудь источник света, остановился на переносном аварийном светильнике, подхватил его за рукоять и осторожно двинулся в следующую комнату.

Там стоял едва переносимый едкий запах пролитых химикатов. У него заслезились глаза. Должно быть, здесь размещался склад. Большинство посуды с реактивами осталось цело, как и коробки с запасными частями, снабженные аккуратными этикетками. Тем не менее, ничто не наводило на мысль о военном назначении лаборатории. Производственного оборудования оказалось немного. Несомненно, это место использовалось только для исследовательских работ. Хотя, разумеется, небольшое производство могло размещаться в другой части первого уровня.

Он вышел из склада и толкнул еще одну дверь слева от себя. Сначала ему показалось, что она заперта, но со второго раза дверь подалась. Несмотря на то, что склад пах реактивами, новая комната попахивала сыростью. Это оказался кабинет. Вокруг были разбросаны папки, записные книжки; а вот шкафчик для микрофильмов оказался поврежденным; его содержимое отсутствовало. Он еще заметил небольшой старомодный кабельный монитор, и, заинтересовавшись, куда нацелены телекамеры, включил его. Экран замерцал, появилось изображение части наружного коридора. Он стал переключаться с одного канала на другой, но всякий раз на экране возникали то ничем не примечательный коридор, то какая-то пещера или комната, пока после очередного переключения экран не вспыхнул поярче: в очередной комнате оказалось прекрасное освещение.