И не все общественные защитники правопорядка дружинили по-честному. После инструктажа вышли за порог опорного, повязку в карман — и по своим делам. А к двадцати двум назад на сдачу дежурства, точнее — красной повязки. Председатель опорного пункта по количеству повязок естественную убыль в рядах дружинников подсчитывал и строго взыскивал с командира дружины, не сберегшего своих бойцов.
Ещё и так бывало, что выбирали дружинники в рамках назначенного маршрута улицы посветлее, да дворы поспокойнее, от хулиганов подальше. И всё-таки позитив сильно перевешивал, и стало это особенно заметно, когда дружин не стало, сгинули они в кипящей пучине нарождающегося частного предпринимательства. Кто тебе три дня будет давать к отпуску, когда и самого отпуска не допроситься?
Разумеется, уже был на месте председатель опорного пункта Александр Яковлевич Котиков. Как же мне без него?
Председатель восседал за обшарпанным столом, делая какие-то заметки в своем журнале. Причем, пользовался Александр Яковлевич исключительно перьевой ручкой. Не той, что именуется «автоматической», а самой, что ни на есть, настоящей. Вон, как он ловко макает перо в чернильницу-непроливашку. А почерк у него идеальный. Только вот, несмотря на ловкость манипуляций, цепочка мелких чернильных следов тянется от непроливашки к месту осуществления каллиграфии. Раньше-то на столе большое стекло лежало, и мелкие кляксы никакого вреда не наносили, стёр влажной тряпочкой — и все дела. Только вот однажды какой-то нарушитель в приступе буйства стекло расхвостнул, а привычку свою Александр Яковлевич изжить уже не смог. Но, если честно, никакого визуального ущерба эти синие пятнышки на фоне прочих дефектов столу и не наносили.
Дружинников или внештатных сотрудников пока нет, но им и рано, вечером явятся. И соседки — Веры Ивановны, инспектора детской комнаты милиции, тоже нет. Где-нибудь на участке, воспитывает своих малолетних подучётников, а заодно и их папок с мамками, нередко тоже когда-то числившихся ее воспитанниками.
Иной раз мне казалось, что Вера Ивановна живет на своем участке. К стыду своему я даже не знал — есть ли у нее семья? Есть ли муж, дети? Если судить по возрасту — а ей за далеко сорок, так должны быть не только дети. Но и внуки. Но она никогда не говорила о доме, а я отчего-то не спрашивал. Говорила только о своих трудных детях, радовалась их успехам, если такие были. Она вообще никогда ни с кем не скандалила, ни о ком не сказала худого слова. Разве что, за исключением Никиты Сергеевича Хрущева. Из-за него с сотрудников Детской комнаты милиции сняли погоны и на десять лет превратили в вольнонаемных. Потом, разумеется, срок службы вернули в общемилицейский стаж, но звание-то никто не компенсирует, равно как и зарплату. Впрочем, Никиту Сергеевича не любили все ветераны милиции. Возможно, что идея у Первого секретаря ЦК КПСС и была благая — не только построить коммунизм к 1980-му году, но и заменить профессиональную милицию «народной» — то есть, бесплатной, но ни к чему хорошему это не привело, за исключением того, что из органов внутренних дел было уволено огромное количество профессионалов. К тому времени, как я стал участковым, МВД еще только-только «зализало» раны.
Если посмотреть на председателя опорного пункта Александра Яковлевича со стороны — этакий живчик, с животиком. Но мало кто знал, что у этого «живчика» отсутствует две трети желудка и часть кишечника. Но не из-за операции ввиду язвы желудка. В сороковом году хирурги долго выковыривали из студента института имени Лесгафта осколки финской мины, а заодно удалили и часть его собственных внутренностей. Сашка Котиков — студент третьего курса, кандидат в мастера спорта СССР, спринтер, подававший большие надежды, как и его однокурсники ушел добровольцев на фронт, став бойцом лыжного батальона. Командовал отделением, а потом взводом. Ну, а потом бой, тяжелое ранение.
Долго лечился в Ленинграде, а в сорок первом оказался у нас. Когда началась Великая Отечественная война, его признали негодным к военной службе.
Но, тем не менее, во время Отечественной Александр Яковлевич добавил к медали «За отвагу», которой его наградили за финскую войну (он принципиально не желает менять колодку, так и носил старую, прямоугольником), еще и орден «Красной звезды».
Бывший студент-физкультурник, имевший боевой опыт, стал сотрудником военкомата, отвечающим за военную подготовку допризывников. Александр Яковлевич создал спортивную секцию, где занимались подростки от пятнадцати и до семнадцати лет. На занятиях не только бегали и ходили на лыжах, но и осваивали оружие, учились стрелять. По слухам, этих подростков потом «загребали» даже не в действующую армию, а в какие-то специальные группы, действовавшие в тылу у немцев.