Чего далеко ходить – возьмём известнейшую пару. Ромео и Джульетта. Сколько им было? Про Ромео точных данных нет, а вот по Джульетте всё предельно ясно – без двух недель четырнадцать лет (разговор леди Капулетти и кормилицы).
Даже нет четырнадцати, а она уже вполне себе самостоятельный человек. Не говоря уже о Ромео, который предположительно всего на два года старше. У него уже есть шпага, он участвует в поединках и убивает врагов…
По нашим представлениям, он – совсем ещё мальчишка. А по тогдашним – нормальный молодой мужчина.
Кстати, Добрыня Никитич из русских былин тоже был не бородатым дядькой ближе к сорока, а совсем юнцом, младше Ромео. В самой известной былине о бое со Змеем Горынычем (где он «Отшиб змеишшу тридцать хоботов») удалому богатырю всего пятнадцать лет («Стал Добрынюшка на возрасте, / Стал на возрасте — пятнадцать лет»).
Вот так. Всего пятнадцать лет – а Змея Горыныча победил, красну девицу освободил, князю на глаза приглянулся.
Понятно, что и Ромео, и Добрыня персонажи условно реальные. В данном случае важно то, что они известны, узнаваемы и предельно точно отражают положение пятнадцатилетних в то время.
Кстати, для сомневающихся. Человеческое прошлое хорошо изучено по тем племенам, которые до сих пор находятся в каменном веке (а таких, как это ни странно, ещё хватает для изучения). Учёные-этнографы изучают их жизнь, и оказывается, что всё изученное замечательно увязывается с той информацией из прошлого, которую до нас доносят письменные или устные источники.
Проще говоря – так всё и было. В пятнадцать-шестнадцать лет человек был вполне деятельным и мог хоть на войну, хоть в брак, хоть куда.
Как же получилось так, что сейчас в шестнадцать лет человек – ещё не взрослый? Что изменилось?
Приготовься! Сейчас будет ответ на вопрос, как общество растит инфантилов.
Изменилась скорость созревания по социальной линии. Ромео в социальном созревании и в половом шёл с одинаковой скоростью. Он получал все права и сопутствующие обязанности одновременно с половым созреванием. Ну, или наоборот. Половое созревание случалось одновременно с получением прав и наложением обязанностей.
А его теперешний сверстник в свои шестнадцать лет в социальном плане – обычный школьник. Или студент. В любом случае – учащийся.
Он полностью зависим от родителей, потому что они его содержат.
Он не приносит пользу обществу, а является (по факту) инвестиционным проектом. Общество его содержит, обучает, вкладывается в него. Отдача будет – но потом.
Он потребитель без производства. То есть – «содержант» (забавный неологизм, верно?).
Получается странно – человек учится, это правильное и полезное дело, но оказывается, что оно ведёт к инфантилизму. Как так? Что за парадокс?
А парадокс простой – подросток не учиться должен, а работать. Точнее, учиться через работу.
Ему сейчас наиболее интересно – разобраться с девочками (или с мальчиками, если мы говорим о девочке), создать свою картину мира и научиться себя обеспечивать.
Что из этого подросток может? Только первые два пункта.
А как же – третий? Вопрос…
Вот она – причина развития инфантилизма в постиндустриальном обществе. Граница активной трудозанятости отодвинута просто неимоверно.
В переводе на русский это означает – чем позже человек начинает активно работать, тем больше у него шанс остаться инфантилом.
Четырнадцать лет – это начало сензитивного периода для усвоения умений самостоятельного обеспечения своей жизни.
Сензитивный период – это период наибольшей расположенности к усвоению и формированию у человека определенных психологических свойств и видов поведения. Так, от года до двух сензитивный период к прямохождению. От двух до шести – к речи.
Давно известно – дети-маугли, выращенные животными, не могут нормально освоиться в человеческом обществе. Более того, чем раньше они попали к животным, тем меньше шансов, что такие дети смогут освоить язык и прямохождение. Просто – упущен момент.
Так и у нас.
В четырнадцать лет подросток буквально жаждет работать. Он рвётся, хочет, требует. Он даже не сильно осознаёт своё желание – за него это делает организм, его мозг. Подросток готов и стремится к труду.
А ему не дают. Ему не разрешают. Хотя у него есть на это законные права (российский Трудовой кодекс допускает работу с четырнадцати лет, при условии не полной занятости и не вредного производства). Но – не разрешают.