— Эй! Ну-ка повтори!
Позади его дяди, который теперь прижимался лицом к столу и потирал свою голову, раздался бодрый и чистый голос. Дворф Шаман взглянул наверх и увидел остроглазую эльфийку, стоявшую в вальяжной позе, держа руки на бёдрах. Разумеется, она была изысканной, стройной и скромно выглядящей — одета она была в плотно сидящий охотничий наряд, а уши её энергично порхали. По тону её голоса никто не мог этого предположить, но её уши, гораздо более длинные, чем у других эльфов, служили доказательством того, что она была наследницей рода высших эльфов.
Ожидая битвы, Дворф Шаман схватил свой топор, готовый с радостью принять участие в потасовке, но бродяга с собачьим лицом произнёс:
— Я скажу это столько раз, сколько захотите!
Из-за покрытой мехом кожи бродяги очень сложно было это определить, но, судя по внушительной груди, это наверняка была женщина. А её грубый, но достаточно высокий голос намекал, что она была, если судить по человеческим меркам, женщиной, уже ставшей взрослой, но ещё не распрощавшейся со своей юностью. Наверняка, она была не авантюристкой. Она находилась в хорошей физической форме, а её движения были точны — признаки надлежащих тренировок. Скорее всего, она была солдатом. Она вытерла стекающее с её головы вино и хмыкнула.
— Эльфам стоит попросту заткнуться и оставаться в своих лесах, игнорируя всех и вся... и они те ещё скряги!
— Я покажу тебе, какие эльфы на самом деле!
Высшая Эльфийка Лучница по-кошачьи зашипела и бросилась на солдата с собачьим лицом. Стол рухнул с громким треском, кружки с вином отправились в полёт, а блюда оказались перевёрнуты. Пьяницы, собравшиеся в таверне, расступились при виде знакомого зрелища и начали делать ставки.
— Ставлю на эльфийку.
— Нет, на бродягу.
— Но эльфы же таки хрупкие.
— Это да, но бродяги такие тупые…
— ...Ну и смутьянка.
«У-уф, а это больно». — Дворф Шаман пожал плечами, глядя на дядю, который ворчал и потирал свою голову.
— Довольно необычное поведение для эльфа.
— ...Ты бы предпочёл, чтобы твоим компаньоном стал кто-то вроде неё?
— Хрм, вполне. Только вот я не думаю, что чванливые обваленные в навозе куски навоза из эльфийского королевства выбрали бы кого-то столь опрометчивого…
Бормоча это, Дворф Шаман потянулся за тарелкой. Он схватил горсть сушёных бобов, не обращая внимания на расплескавшееся по ним вино, и запихнул их себе в рот, громко захрустев.
Стоявший позади него дядя вздохнул.
— Они уже сделали свой выбор, — сказал он. — И они выбрали её.
— Повтори-ка?
— Взгляни на личное описание.
Его дядя достал мятый лист бумаги из своего рюкзака и передал ему. Дворф Шаман расправил его толстыми, но при этом проворными пальцами, после чего приподнял его и посмотрел сквозь него на потасовку.
— А-ах… эта наковальня?..
Если уж высокомерные эльфы её выбрали, то сомневаться в её способностях не было причины.
Эльфы недолюбливали дворфов, но в тоже время больше всего на свете они ненавидели то, что дворфы недолюбливали их.
«Но это точно маленькая девочка. Если нет, то я галька».
Она выкрикивала ругательства в адрес собаколицего солдата, и эти двое таскали друг друга за волосы и мех. Эльфы не то чтобы считали возраст совсем неважным числом, но ему стало интересно, стукнуло ли ей хотя бы сто лет.
— И всё же… — Дай ей около десяти лет — или даже сотни — и она могла бы стать эльфийкой, подходящей на роль его компаньона, — ...думаю, если мы попытаемся вытащить её из этой потасовки, то точно что-нибудь сломаем.
И пока Дворф Шаман поглаживал свою бороду и думал, что же делать, его взгляд притянуло к двери таверны.
И там замаячила огромная тень.
Она была колоссальной. Большой, как скала. Её широкие движения были также огромны, как и её клыки.
Так, а откуда родом эта одежда? Ах да. С наполненного густыми лесами юга.
Людоящер всего раз взглянул на эту шумиху и закатил глаза. Он вошёл в таверну шуршащей походкой и направился прямо к стойке, о которой забыли все приковавшие к нему свои взгляды. Он не пытался сесть на стул, возможно, из-за своих размеров, а может из-за хвоста, волочащегося по полу.
— Премного извинительствую, но я бы возжелал подождать тут кое-кого. И так как я не знаю, когда они прибудут, то могу проожидать их здесь какое-то время.
Его голос звучал скалистее камня. Тот факт, что столь длинный язык мог достаточно ловко маневрировать среди этих огромных челюстей для разговора на общем языке, весьма впечатлял.
— Ух, конечно, — сказал владелец таверны и неловко кивнул.
— Превосходительно, — ответил ящер и кивнул. — Я выжидаю дворфа и эльфийку. Если кто-нибудь среди вас, авантюристов, подходит под сии описательства, быть может, вам стоит оповестить меня об этом.
Услышав это, Дворф Шаман взглянул на своего дядю, который сказал:
— Я слышал, что людоящер одолжит нам свою силу.
Его слова звучали так, словно он сам не мог до конца в это поверить.
— Как же так, дражайший дядюшка? Ты не узнал его по лицу?
— Даже вышли они мне его описание, я бы не смог отличить одного людоящера от другого.
— Полагаю, да, не смог бы.
Людоящеры, заявляющие, что они являются потомками ужасающих наг, выползших из моря, были самыми могучими воинами, которых только можно было найти в этом мире.
Они были противниками, от которых кровь стыла в жилах. Они убивали своих врагов, разрезали их на мелкие кусочки, пожирали их сердца. Некоторые презирали их, считая варварами, и на самом деле — ну, или так говорили — среди них были и те, кто по своему собственному желанию стал пособником сил Хаоса.
Как бы то ни было, конкретно этот людоящер, скорее всего, находился на стороне Порядка.
Но даже так…
— А-ах, и явств, если вы будете так добродетельственны. — Ящер-жрец приподнял свой чешуйчатый палец. Он всё так же продолжал стоять за прилавком; возможно, когда он пытался сесть, ему помешал хвост. Когда он закатил глаза и распахнул челюсть, его примечание показалось таким беззаботным. — К пожалению, я не имею при себе денег, так что я могу расплатиться с вами лишь своим трудом — помою блюда иль нарублю дровесину. Вы не против?
Вдруг Дворф Шаман рассмеялся. Он хлебнул вина, хлопнул себя по животу и издал громогласный искренний смех. Он смеялся до тех пор, пока ящер-жрец не повернул свою длинную шею самым неестественным образом, чтобы посмотреть на него, а затем дворф вновь хлебнул вина.
— Эй, Чешуйчатый! — крикнул он Ящеру Жрецу. Он кашлянул, после чего вытер одной рукой вино со своей бороды. — Видишь ты длинноухую эльфийку, что участвует в потасовке? Хватай её за шкирку и тащи сюда, ясно?
Дворф Шаман непринуждённо смеялся, показывая пальцем на эльфийку, которая сидела на бродяге и молотила руками, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг неё. В данный момент бродяга держала её за волосы и пыталась перекатиться в новую позицию. Руки, ноги и ногти были повсюду. От её эльфийского достоинства не осталось и следа. Сейчас она была всего-навсего дерущимся ребёнком.
— Сделаешь так, и я угощу тебя любым вином и мясом, которое ты только пожелаешь.
— Ох-хо! — Хвост Ящера Жреца мощно хлопнул по земле. Владелец нахмурился; как и дядя Дворфа Шамана. — Славно, так я и поступлю. Примите моё благодарствие. Ах, добродетель рождает добродетель.
В тот же момент Ящер Жрец всем своим телом прыгнул к месту драки со скоростью, противоречившей его размерам. Стоявший позади дядя Дворфа Шамана, широко ухмылявшегося при виде творящейся в таверне анархии, заворчал. Кажется, от всего этого у него разболелся живот. И, похоже, ему не помог даже добротный глоток вина.
Наконец мужчина, отслуживший в дворфийской армии крушителем щитов более десяти лет, сказал: