– Зато барьеры вполне способны задержать духов. К примеру, моя Тюрьма Четырёх Ветров.
Ого, она и такое умеет. Вправду, рассчитывает сдать экзамен на магистра-супрема. И довольно хорошо разбирается в магии Духов и Ангелов.
О Тюрьме Четырёх Ветров я читал из справочников Гварда по стихийным заклятиям. Мощное колдовство Воздуха, требующее предельной концентрации для обращения к четырём ветряным владыкам – северному, южному, западному и восточному ветрам. Они почитаются как ангелы в империи и как великие духи синекожими. Призванные ветра, дующие с разных сторон, образуют барьер, прочность которого зависит от уровня мага. Однажды магистр-супрем Алонсо Буревестник заключил в него полчище младших лоа, насланных на империю шаманами троллей, и удерживал барьер на протяжении четырёх с половиной часов до окончательной победы над войском синек.
В принципе, с магом, умеющим создавать подобное заклятие, шансы на выживаемость у моего будущего отряда значительно возрастают.
– И я, к тому же, летаю. Могу разведывать сверху, могу воздушных элементалей послать разведать обстановку. Я, к сожалению, не читаю следы, однако, замечательно ориентируюсь в лесу и не заблужусь, – складывала плюсы на чашу весов аэромантка.
Не девушка, а настоящий боевой маг, незаменимый при проведении операции по обезвреживанию убийцы. Мне даже чуточку жаль, что я не стихийщик.
Помимо плюсов, у неё есть и минусы. Самый весомый в её родственном отношении с Гвардом. Зверомастер же за дочку голову оторвёт!
– Алисия, неужели вам не терпится покончить жизнь самоубийством? Признаться, я понятия не имею, с чем мы столкнёмся. Оно сильное и хитрое. Разумные со склонностью к магии на первом месте в его меню. Понимаете? Попав в зону его обитания, на его охотничьи угодья, вы попадаете в список его первоочередных целей.
– Прекрасно понимаю, Сандэр. Но и вы меня поймите. Это бесценная практика, о которой я и не мечтала в академии, и потрясающая возможность исследовать ранее неведомый духовный объект. Основываясь на материале, полученном в ходе исследования, можно написать трактат и войти в число магов-первооткрывателей. Да и вам сослужит добрую службу описание духа при поступлении. Хотите, я вам помогу со статьёй в ежегодном журнале академии? Разделим лавры первооткрывателей на двоих.
Одно слово – волшебница. Поразительно, до чего похожи маги Лантара и учёные нашей Земли. Ей открытие важно, а на то, что открываемое нечто с лёгкостью убивает шаманов, представляя опасность для неё самой, начихать.
– Я возьму вас в группу при одном условии. Вы поклянётесь соблюдать осторожность и выполнять все мои приказы наравне с остальными членами отряда.
Девушка аж просияла.
– Я, Алисия Вивериа Ветроносная, клянусь моей айгатой пред ликом светил небесных, что не ослушаюсь Сандэра Валирио во время экспедиции и буду осторожна! – торжественно провозгласила она, подняв правую руку, а левую положив себе на грудь в знак искренности.
– Экспедиция? – нахмурился я. – Мы охотимся на нечто. Это не экспедиция, это охота.
Аэромантка исправилась, повторив клятву.
– Я теперь принята?
– Да. Подготовьтесь к путешествию и спускайтесь на пристань. Не забудьте магические принадлежности. Где вас поселил Гвард?
– У себя дома, в отдельной комнате.
Помнится, Лильку сначала определили на женскую часть острова. Маг сослался на традиции троллей, не допускающие постоянного присутствия женщины в доме мужчины. Выходит, верховному шаману негласные законы племени преступать позволено свыше.
Поселение аэромантки в доме Гварда меняет дело. Навестить жилище главного колдуна островитян я хотел всё равно. Заодно заберу волшебницу и выделю ей кое-что из запасников её батюшки.
– Хорошо. Я за вами тогда зайду в течение часа.
В библиотеке зверомастера, куда он мне разрешил наведываться, хранились свитки с заклятьями. Удобная штука для читающего на элохианском языке начинающего чародея. Распечатал свиток, прочёл, вкладывая в голос частицу запаса магической энергии, и вуаля. Эдакие чары быстрого приготовления, незаменимые при энергетическом истощении и в боевых условиях, когда нет времени на проведение длительных ритуалов и вхождения в транс.
Оговорив с Алисией меры предосторожности, я возвратился в мою пещеру. В укромном уголке из-под вороха ветхих шкур и тряпья достал моё сокровище – паладинские копьё, топор и кинжал. В бою с лоа оружие незаменимое, да и живым от клинков из лунного серебра защититься непросто.
Топор и кинжал за пояс, копьё в свободную руку. На наконечник холщовую накидку, дабы не сверкало издали, привлекая излишнее внимание к моей скромной персоне.
На гильдейские задания и странствия по лесу я беру обычно неприметные охотничьи орудия. Дротики с каменными наконечниками, каменный топорик, нож с обсидиановым лезвием. Добротно сделанные умельцами-гоблинами, они зачарованы мною и Гвардом. Острия не тупятся и режут чуть хуже стальных, в целом оружие покрепче аналогичного троллльего. Чары Астрального Клинка ещё и позволяют наносить небольшой вред младшим лоа.
Паладинские сокровища не таскаю по тривиальной причине. У синек металл ценится дороже золота и драгоценных камней. Блистать лунным серебром при них опрометчиво, прирежут ночью, ограбят. Водяные Крысы меня уважают, с большинством из них я лично знаком, и они не нападут. Однако, по лесам не только мои соплеменники бродят.
Не хочу синекожих искушать, тем паче, мне для охоты и обороны достаточно каменного оружия. Оно троллям привычно, никто на него не покусится. О чарах на нём нигде не написано, внешне оно не отличается от идентичного тролльего охотничьего снаряжения.
Наследие паладинов древности для нестандартных ситуаций, точнее, для боя с духовными сущностями. Младшие лоа от длительного контакта с клинками, в которых заключены души святых воителей, погибают. На старших и старейших оружие действует, по идее, слабее. Испытывать на сущностях высокого порядка его не довелось пока. Практиковался я с ним маловато. Для чудо-юдо-убийцы улиточников в самый раз должно быть.
Из запасов, уложенных в углублении под кострищем, я вынул снадобья, купленные в Гариде у алхимиков. На экстренный случай берёг. Ядовито-зелёные склянки с парализующим газом рассовал по кармашкам куртки, в ячейки на поясе засунул лекарства и смоляно-чёрные бутылочки с несгораемым маслом. На воздухе оно воспламеняется, потушить его практически нереально без спец средств.
Таковые у меня в белых бутылочках пузырятся. Выливаешь на очаг горения, и огонь там несколько часов не горит, хоть бензином лей. Насчёт несгораемости масла алхимики, конечно, преувеличили. Зачарованное, оно вправду годами полыхает. Без магической поддержки выгорает за неделю.
Одержимые терпеть не могут огня. Он наносит им очень даже ощутимые повреждения. Чем больше в пламени магии, тем жарче оно жжёт. На опыте поколений магов проверено.
В дорожную сумку я аккуратненько поместил глиняные полые кругляши, забитые под завязку гремучим зельем. Вещь убойная в прямом смысле слова. Не убьёт, так покалечит, не покалечит, так пришибёт. При разбивании сосуда взрывается, окутывая всё в радиусе семи метров адским зелёным пламенем и ломая ударной волной. Необычайно эффективно против скоплений живой и не очень силы противника. Духов буквально разрывает в клочки, они потом подолгу восстанавливаются.
Это, несомненно, шедевр боевой алхимии и кафедры пиромантии гаридского Лицея магических искусств. Выменял его у тамошнего завкафа на ящик тролльего самогона и горюч-камень, добытый в заброшенной имперской угольной шахте на землях синекожих. В шахте, помню, огненные муравьи муравейник устроили. Еле ноги оттуда унёс.
С прошлой вылазки у меня остались лечебные зелья, сваренные Зераной. О, и парфюм невидимости завалялся. Надо же, не помню, чтоб оставлял его. Полезная штука, полностью лишает человека запаха и в астральном плане маскирует под окружающую среду.