Мысленно он вернулся на пару лет назад, в теплое лето 1939 года. Ли приехал в Дартмут, чтобы поступить в ВСФ. Он вспомнил страшный шок, когда доктор сказал ему:
— Мне очень жаль, но у вас дальтония. Вы не имеете никаких шансов.
Но потом началась война, и через несколько месяцев Ли узнал, что ВСФ снова набирают летчиков. Он подумал, что требования военного времени будут ниже, и во всеобщем хаосе у него снова появляется шанс. Сначала Ли решил переговорить с отцом.
— Я еще раз попытаюсь поступить в Воздушные Силы Флота, папа. Я больше не могу продолжать учебу.
— Не будь идиотом, не повторяй моих ошибок. По крайней мере сдай экзамены.
— Но ты не сдавал.
— Мой отец был против.
— А ты его не послушал.
Но отец не хотел признать свое поражение.
— А как твое зрение?
— Школьный доктор говорит, что зрение у меня отличное. Кажется, оно со временем улучшается. Я не носил очков с 15 лет. Все будет нормально.
На сей раз он решил попытаться поступить в Добровольческий Резерв и, насколько это удастся, обмануть врачей. Он сидел перед тем же доктором, который с удивлением разглядывал юношу.
— Вы раньше проходили медкомиссию ВСФ?
Ли почувствовал, как у него заколотилось сердце и краска залила щеки. Он был совершенно не готов столкнуться с тем же самым врачом, и вопрос поверг его в полное смятение.
— Нет.
Он попытался выглядеть спокойным и безразличным, но понял, что ложь буквально написана у него на лице. — Доктор на мгновение ощутил что—то неладное записал что—то в своем блокноте.
— С глазами у вас все в порядке?
Снова Ли понял, что неудержимо краснеет. Доктор запомнил его. Иначе почему он начал с этих двух вопросов? На все остальные Ли мог отвечать чистую правду.
Но это была белая ложь. Если он попросится к другому доктору, это может настроить того предвзято. И если что—то окажется действительно не так, он потеряет последнюю возможность.
Но флотский врач больше не задал ни одного вопроса. Ли прошел тесты. И вот что он получил. Пилот потерял сознание или мертв. Стрелок погиб. Его командир эскадрильи сгорел. Сам он болтается в резиновой лодке под пулями.
Однако неприятная стрельба была совершенно хаотичной. Они быстро выскочили за пределы досягаемости ручного оружия кораблей сопровождения, а тяжелые снаряды поднимали фонтаны далеко от лодки.
Возбуждение Ли понемногу прошло, и он понял, что, если хочет спасти жизнь Роузу, то должен помочь ему как можно быстрее. Лодка была наполовину залита водой. Ли попытался вычерпать ее своим летным шлемом. Потом он вспомнил об аварийном пакете. Он начал нащупывать сигнальную ракету. Его замерзшие пальцы повиновались с трудом, и Ли едва сумел дернуть запальный шнур. Он сам едва не терял сознание от утомления, и в результате сильное волнение заставило его пережить жуткий кошмар. Ли увидел, что целится ракетой прямо в лицо Роузу. Лишь в последний момент он успел поднять патрон, и вверх взлетела искрящаяся звезда.
Глядя на северо—запад, куда умчалась германская эскадра, он увидел, что битва продолжается. Из облаков вывалились 2 пылающих бомбардировщика, которые он принял за «Стерлинги» или «Манчестеры». За бомбардировщиками гнались «Мессера», которые в свою очередь преследовал «Спитфайр». Британские и германские самолеты всех типов и классов падали в воду, подобно обломкам чудовищного взрыва. Ли усомнился, что кто—то заметит ракету в подобных условиях. Он начал осматривать лодку в поисках алюминиевого порошкового маркера для воды. Однако он неосторожно пустил его по ветру и в результате сам покрылся мелкой серебристой пылью, которая должна была разойтись контрастным пятном по воде. Ли использовал пустую жестянку как черпак.
Через полтора часа Ли услышал треск мотора и в окружающем тумане различил силуэт торпедного катера. Катер был невероятно близко. Над ним развевался флаг с черепом и скрещенными костями. Шум мотора привел Роуза в чувство, он поднял голову и увидел флаг.
— Великий Боже, это ведь гунны.
В результате они оказались не по ту сторону барьера. Два человека приготовились сдаваться в плен. В любом случае их вытащат из воды.
— Держитесь!
Катер подошел вплотную к лодке, и кто—то закричал им по—английски. Ли ухватился за борт катера, но волна помешала ему подняться и он свалился в воду. Теперь он ощутил свою слабость. Один из моряков без колебаний прыгнул следом за ним в ледяную воду.
— Все в порядке, поднимайте его на борт. Я придержу лодку.
Моряки подняли летчиков на палубу и отправили их в трюм. Роуз снова потерял сознание. Ли слышал, как экипаж спорит — следует ли атаковать германскую эскадру. В целом он был не против, хотя две такие атаки за один день все—таки многовато.