Выбрать главу

Кремнев усмехнулся своей неподражаемой холодной усмешкой и сказал:

— Топай вперед, умник. Потом поговорим.

Сергей, ни слова не говоря, забрался в машину.

Он сидел на заднем сиденье, рядом с Ольгой, смотрел на ее маленькую красивую руку, лежащую на колене, вдыхал аромат ее духов, прислушивался к ее дыханию, и в душе его происходила революция.

Глава третья

НАКАЗАНИЕ КРЕМНЕВА

Два месяца спустя

1

Некоторые люди рождаются чиновниками. Им доставляет удовольствие перекладывать бумажки с места на место и просиживать кресло в казенном кабинете. Егор Кремнев к таким людям не относился.

Глядя на ворох документов, которые ожидали его на столе, Егор каждый раз недобрым словом поминал начальника отдела спецопераций. Сердитый голос генерала Уколова звенящей дрелью жужжал у него в мозгу.

— Две недели бумажной работы.

— Товарищ генерал, я не…

— Три недели!

— Николай Георгиевич, вы не можете меня…

— Месяц! Кремнев, скажешь еще слово — и усажу тебя подшивать дела навечно!

Егор замолчал, угрюмо глядя на начальника.

— Это всего лишь воспитательная мера, — сурово проговорил тот. — И не слишком тяжелая. Я делаю тебе поблажку, Кремнев. Любого другого за нарушение субординации я бы выгнал из СВР к чертовой матери!

И вот Егор уже восьмой день корпит над бумагами, и огромной кипе документов не видно конца.

Сегодня день не задался с самого утра. Сначала Мария нашла у него в кармане листок с телефоном одной операционистки, с которой Егор связывался сугубо по делу, и вздумала ревновать.

Егор едва «отбился» от жены.

Потом, выходя из подъезда, он споткнулся о собачонку соседа, проклятая зверушка с перепугу цапнула его за ногу.

Но, конечно, дело было не в какой-то дурацкой собачонке. Кремнев весь день выглядел рассеянным. С невыразимой тоской разбирал он и приводил в порядок справки, запросы, факсы, циркуляры и прочую архивную лабуду, но было видно, что мысли его бродят где-то далеко.

И вдруг Егор сказал сам себе:

— Стоп!

Он быстро просмотрел несколько листков, лежащих сверху, затем задумчиво уставился на стену, обескураженно хмыкнул и пробормотал:

— Странно.

Вот он — запрос. Инстанция, дата, исходник — все, как полагается. Но где же ответ?

Кремнев еще раз пролистал документы. Все точно, одной бумаги не хватало.

«Начина-а-ется, — поморщился Егор. — Теперь возни будет на полдня. Кто, интересно, готовил этот отчет?» Он взглянул на разложенные по столу бумаги, покачал головой и тихо произнес:

— Расстреливать надо таких разгильдяев!

Затем снял телефонную трубку и набрал трехзначный номер.

— Слушаю, — ответил сухой голос младшего адъютант-секретаря.

— Это Кремнев. Мне нужна кое-какая информация.

— Слушаю вас.

— Кто готовил отчет под номером сто тридцать восемь? У меня тут фамилия затерта.

— Секунду. Сейчас посмотрю в компьютере…

Спустя минуту адъютант-секретарь сказал:

— Отчет готовил Сергей Бегунов.

— Бегунов… — задумчиво повторил Егор.

Кремнев прекрасно помнил Сергея Бегунова.

Это был высокий худощавый блондин с голубыми и ясными, как у девушки, глазами и румянцем в полщеки. Кремневу нравился этот парень. Он был интеллигентен, сдержан, всегда отвечал за свои слова. Короче говоря, если бы кому-то в голову взбрело провести конкурс на самого образцового молодого офицера, то Сергей Бегунов имел все шансы занять на этом конкурсе первое место.

— Если мне не изменяет память, Бегунов уволился из Управления два месяца назад?

— Если быть точным, то полтора, — последовал ответ. — Седьмого марта.

— У вас в компьютере остался номер его телефона?

— Да. Записывайте.

Егор записал.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Не за что.

Клацнув пальцами по рычагу телефона, Егор, поглядывая на шпаргалку, быстро набрал номер Бегунова.

Звонок… Второй… Третий… Трубку никто не брал. Кремнев клацнул пальцами по рычагу и набрал номер заново. Однако — с тем же результатом.

«Спокойствие, только спокойствие, — сказал себе Егор. — Нет худа без добра. Теперь у меня есть время выпить чашку кофе».

Выпив чашку кофе, он позвонил вновь. После пятого или шестого гудка трубку сняли.

— Да, — ответил тихий женский голос.

Яркий горячий луч солнца упал Кремневу на глаза. Он сощурился и прикрыл глаза ладонью.