Выбрать главу

– Тело в чане.

Инспектор полыхнул на него негодующим взглядом, затем, обескураженный выражением серьезности на его лице, произнес:

– Тело, хм? Ну, тогда по порядку. – Он извлек блокнот и громким, вызывающим голосом задал вопрос: – Кто нашел?

Чистильщик судорожно сглотнул и ответил:

– Я, сэр.

– Как зовут?

Инспектор записал его имя и адрес, затем то же самое проделал с Сорном и главным пивоваром. После чего с особой подозрительностью во взгляде повернулся к Найджелу:

– А вас как зовут, сэр?

– Найджел Стрэнджвейс.

– Один из работающих?

– Нет, я…

– Так я и думал. А могу я спросить, что у вас тут за дела?

Раздраженный напыщенным, агрессивным тоном этого человека, Найджел торжественно сообщил:

– Ну, я здесь для того, чтобы повидать одного человека в связи с делом об одной собаке. – Но поскольку нижняя челюсть инспектора отвисла, а лицо его залила краска гнева, не удержался и добавил: – Говоря словами поэта, видимо, «этим человеком был тот, кто умер».

Глава 3

Когда рассудок к смерти попадает в плен,

Груз мыслей тут же обратится в тлен.

А человек из плоти, в коем жизни свет,

Убитым будучи, оставит лишь скелет.

А.Э. Хаусман

– Вы пришли, чтобы повидать кого-то насчет собаки? – уточнил инспектор, когда к нему вернулся дар речи. – Вы что, ждете, будто я приму это всерьез, дав вам возможность позабавиться на мой счет?

Вопрос был далеко не риторическим – в это мгновение инспектор выглядел по-настоящему опасным. Найджел разозлился на себя, что поддался искушению подковырнуть полицейского чина при исполнении им служебных обязанностей.

– Нет, я говорю совершенно серьезно. Хотя, конечно, мне не следовало излагать дело подобным образом. – И Найджел вкратце поведал о миссии, на которую его подбил Баннет.

– Мистер Стрэнджвейс – частный сыскной агент. Он ассистировал полиции в нескольких случаях. Его дядя – помощник верховного комиссара, – объяснил доктор Каммисон, наблюдавший за происходящим с едва заметным подергиванием мышц на обычно невозмутимом лице.

– Очень хорошо, – холодно констатировал инспектор. – Нам лучше приступить к работе. Меня зовут Тайлер, между прочим, а это сержант Толлворти. Кто покойник?

Тело еще не идентифицировано – так по крайней мере я могу утверждать, – сообщил Найджел. – Но в чане найдены некоторые вещи, которые мистер Барнес идентифицировал как принадлежащие мистеру Юстасу Баннету. Они вот здесь.

При упоминании Банкета у сержанта Толлворти вырвалось восклицание вроде «Храни нас господь!», и даже инспектор выглядел слегка потрясенным. Однако вскоре он оправился.

– Эти вещи не следовало трогать, – заявил инспектор, осуждающе глядя на Найджела. – Кто их извлек?

– Чистильщик, – быстро ответил Найджел. – Но за это я несу ответственность.

Инспектор быстро повернулся к чистильщику и обратился к нему громким, задиристым голосом, который явно приберегал для представителей рабочего класса:

– Ты доставал, хм? Опиши их точное местоположение!

Чистильщик нервно облизал губы и начал:

– Ну, сэр, они были… значит, так. Цепочка часов прикреплена к пуговице жилета, часы – на конце цепочки. Деньги – в кармане брюк, а фонарик – в кармане пиджака. Вечная ручка колпачком была зацеплена за внутренний карман. Очки я вытащил вот за эту штуковину, что цепляется за ухо, – вот на этой стороне головы, сэр, видите?

– И это все что ты нашел?

– Да, сэр!

– Уверен, точно?

– Чего? Вы о…

– Обыщи его, сержант!

Инспектор Тайлер не желал ничего слушать. Чистильщику пришлось подчиниться и подвергнуться капитальному осмотру, как личному, так и по части содержимого карманов.

– А теперь, – произнес инспектор, когда с обыском было покончено, – дай-ка мне фонарь. Я сам гляну, что там, внутри чана.

Небольшая группа на платформе стояла тихо и неподвижно, пока он с трудом залезал в люк. Всех удивило, что инспектор сразу полез внутрь, не удосужившись сначала хотя бы мельком глянуть через люк на жуткие останки, находящиеся на дне. Потом послышалось шарканье его ног внутри. Затем – тишина. Казалось, он там находится бесконечно долго. Сорн нервно теребил пальцы. Наконец в люке появилось лицо инспектора – бледнее, чем было, с капельками пота на лбу под козырьком фуражки. Рассчитанными, громоздкими движениями он выбрался наружу, немного постоял, отряхивая униформу, наконец повернулся к главному пивовару.