Выбрать главу

– Куда мы едем? Куда вы меня везете?

Навот больше не в состоянии был молча выносить его вопросы.

– Мы едем домой, – буркнул он. – И вы едете с нами.

Клаус Хальдер открыл один глаз, потом второй. Стояла абсолютная тьма. С минуту он полежал неподвижно, стараясь определить положение своего тела. Он упал вперед, прижав руки к бокам. Его правая щека лежала на холодном мраморе. Такое было впечатление, точно он лежит на глыбе льда. Он попытался приподнять голову. Невероятная боль прокатилась по его шее. Теперь он все вспомнил – вспомнил, когда это произошло. Он потянулся к своему револьверу, и тут его дважды ударили сзади. Это был Оскар Ланге, адвокат из Цюриха. Ланге явно был не просто адвокат. Он был соучастником операции, как с самого начала и опасался Хальдер.

Он рывком поднялся на колени и привалился спиной к стене. Закрыл глаза и подождал, пока комната не перестанет крутиться, затем потер затылок. На нем была шишка величиной с яблоко. Он поднял левое запястье и, прищурясь, посмотрел на светящийся циферблат своих часов: 5.37. Когда же это произошло? Через несколько минут после пяти – самое позднее в 5.10. Если только их не ждал вертолет на Штефанплац, можно считать, что они все еще в Австрии.

Он похлопал по правому карману своей спортивной куртки и обнаружил, что его мобильник все еще там. Он вытащил телефон и набрал номер.

– Круц.

– Они забрали его. – Усилие, которого ему стоило произнести эти слова, вызвало острую головную боль. – Они забрали Старика.

– Как это случилось?

– Они явились в дом в одежде офицеров Государственной полиции. Сказали, что берут его под опеку по вашим указаниям. Банкиры Старика…

– По моим указаниям?! – воскликнул Круц. – Да о чем ты говоришь?

Хальдер начал было говорить ему про телефонный звонок, но Круц оборвал его:

– Когда это случилось?

– Самое большее полчаса назад, а может, немного меньше.

– Сколько было машин?

– Лимузин «мерседес» и «ауди», выглядевшая так, будто это непомеченная машина Госполиции. Я полагаю, что Старик – в «ауди».

– Ты запомнил регистрационные номера?

– Я могу проверить по видеокамере.

– Так сделай это. А сколько человек в команде захвата?

– Четверо, насколько я могу судить. Адвокат, именовавший себя Оскаром Ланге, двое агентов, выступавших в роли госполицейских, и шофер «мерседеса».

– Все мужчины?

– Да.

– Сообщи мне регистрационные номера.

* * *

Манфред Круц с грохотом опустил трубку на рычаг и стал думать, что делать. Само собой разумеется, следовало подать сигнал тревоги, предупредить все полицейские отряды в стране, что Старик захвачен израильскими агентами, перекрыть границу и закрыть аэропорт. Это очевидно, но очень опасно. Подобные действия вызовут множество неприятных вопросов: почему выкрали герра Фогеля? Кто он на самом деле?

Израильтяне знали ответы на эти вопросы, и даже если Круц сумеет их задержать, разоблачения хлынут потоком. Кандидатура Петера Метцлера пойдет под откос, как и карьера Круца. Даже в Австрии подобные дела живут своей жизнью, и Круц видел их достаточно, чтобы знать, что расследование не завершится Фогелем.

Израильтяне понимали, что у него будут связаны руки, и они хорошо выбрали момент. Круцу надо было придумать какой-то обходной путь для вмешательства, какой-то способ помешать израильтянам. Он взял телефонную трубку и набрал номер.

– Это Круц. Американцы сообщили нам, что, как им известно, команда «Аль-Кайеды», возможно, будет сегодня вечером пересекать страну на автомобиле. Они подозревают, что члены «Аль-Кайеды» могут ехать с сочувствующими им европейцами, чтобы лучше слиться с окружающими. В данный момент я включаю сигнал тревоги в связи с появлением террористов. Увеличьте охрану границ, аэропортов и железнодорожных вокзалов до категории два.

Круц опустил на рычаг трубку и посмотрел в окно. Он бросил Старику спасательную веревку. И подумал: будет ли тот в состоянии схватить ее. Круц понимал, что если он преуспеет, то вскоре перед ним возникнут новые проблемы – как быть с израильской группой захвата. Он сунул руку в нагрудный карман пиджака и вынул кусочек бумаги. Развернул его и с минуту смотрел на номер, написанный паучьим почерком Старика.

«Если я наберу этот номер, кто мне ответит?»

«Насилие».

Манфред Круц потянулся к телефону.

Часовщик со времени своего возвращения в Вену почти не выходил из своего надежного убежища, каким была его маленькая лавка в квартале Штефансдом. Недавно проделанные поездки принесли ему большой набор предметов, требовавших его внимания, в том числе часы в стиле Венского бидермейера, созданные знаменитым венским часовщиком Игнацием Маренцеллером в 1840 году. Шестидесятипятидюймовый футляр красного дерева был в идеальном состоянии, а вот посеребренный циферблат потребовал многих часов реставрации. Собранный вручную бидермейеровский механизм, рассчитанный на 75 дней, лежал разобранный на рабочем столе Часовщика.