Захар
Эта мелкая сучка сбежала. Да и он дурак, ослабил бдительность, вот фамильяр и подсобил потенциально будущей хозяйке, а он в свою очередь едва не лишился своего мужского достоинства. И все таки до чего хороша ведьма, он едва увидев ее сиськи тут же завелся — полные, упругие, с розовыми сосками. Даже всерьез подумывал отыметь ее не смотря на грозящие проблемы, не с его происхождением трахать ведьм. Вот не сказала бы где ведьмина метка и он бы ее обыскал, пару раз как минимум, а уже потом и руку бы сломал и все остальное.
Он видел как она убегала по длинному коридору призывно тряся своими буферами, как ее окликнул какой-то парень. Он явно ее знал, с ним необходимо поговорить. Подошел Андрей, также внимательно глядя на удаляющуюся пару:
— Ну что, есть метка?
Я отрицательно мотнул головой.
— Не нашел.
Но это ничего не значило. Метки в обычном месте — на груди возле соска, не было. Но есть еще множество мест, например на внутренней стороне бедра, туда он добраться не успел.
— Так может ты ошибся?
Безразлично пожал плечами, я был уверен на сто процентов что девчонка из этой чертовой когорты, нить не лгала, и теперь найти ее не составит труда.
Глава 2
Настя
Катя меня ни о чем не спрашивала, хотя по моему внешнему виду и так все было понятно. Водитель такси с сочувствием поглядывал в нашу сторону, от чего становилось еще гаже на душе. Внутри просыпалось что-то непонятное, ворочалось не давая покоя, в груди огнем жгла обида, и я не могла понять что мне с этим чувсвом делать. От злости и бессилия сжав зубы тихо плакала. До дома подруги добрались быстро, она все это время не позволяла скатиться в истерику, осторожно обнимая и поддерживая. Выделив пижаму и заставив выпить пару таблеток, как маленькую уложила спать. Мне было плохо и морально, и физически. Руки болели там где незнакомец цеплялся за них мертвой хваткой, краска стыда то и дело заливала щеки горячим румянцем. Женька наверняка в понедельник по всему универу растрезвонит новость, как видел недотрогу Настеньку бегущую по коридору с голыми телесами. Мне еще повезет если это никто не заснял на камеру и не выложил в сеть.
Успокоительное действительно помогло, вскоре на меня окутала жуткая сонная апатия, тихое бормотание подруги по телефону убаюкивало, и я отключилась.
Утром проснулась от того, что Катя сильно трясла за плечо. Голова гудела, хотя ничего крепче воды я не пила, скорее всего побочка от таблеток.
— Насть, тебе там мама уже раз десять звонила, телефон скоро покраснеет.
Схватила мобильник, это был довольно хороший смартфон, одна из уступок мамы, которая настаивала на кнопочном телефоне так как интернет это зло, но мне удалось ее убедить что хороший телефон и ноут мне просто необходимы для учебы. Просмотрела журнал звонков — двадцать три пропущенных, это уже практически катастрофа. Мама буквально впадала в истерику от одного пропущенного, а здесь целых двадцать три. Набрала номер и замерла, ожидая что сейчас на меня польется брань, но ее спокойный, слегка надтреснутый голос вызвал во мне еще большую тревогу.
— Настя, едь срочно домой.
Что-то мне не нравилось, словно и не с мамой разговариваю.
— Мам, что случилось?
— Дома все расскажу, поторопись.
Она сбросила звонок, а я пару минут не могла прийти в себя, настолько это на нее не было похоже. Где скандал, крики о неблагодарной дочери, о том что я ей всем обязана, в первую очередь своей жизнью. Я как угорелая носилась по дому в поисках своих вещей которые привезла к подруге, но так и не нашла их. Вспомнила угрозу Катерины, что она к чертям весь мой хлам выбросит, а нормальных шмоток прикупим. Как раз на сегодня был запланирован шоппинг.
— Кать, что осталось из моих вещей?
Она неспешно пила кофе на кухне, но увидев мой невменяемый вид тут же отодвинула чашку.
— Ничего. Что-то случилось? На тебе лица нет.
— Я не знаю. Дома что-то произошло, нужно срочно ехать.
Поднявшись со своего места и подхватив ключи от машины подруга прикрикнула.
— Быстро надевай что найдешь, хоть занавеской обмотайся и поехали.
Хотела бы я быть такой же решительной и незакомплексованной как она. Казалось у нее не нервы а канаты, за все время нашей довольно странной дружбы, я ни разу не видела чтобы она заплакала.