Выбрать главу

— Будут какие-либо указания?

— Да. Два. Не называй меня господин и вынеси мусор. И третье — езжай домой и оставь меня в покое.

Звонок в дверь раздался, когда на табло радиобудильника высветилось 11–00. Кабанов лежал в кровати и вставать не собирался. Хватит, открыл уже один раз. Торопиться некуда, за окном мороз и солнце — день чудесно можно провести и под одеялом. Дмитрий слепил веки и снова услышал звонок, но часы показывали уже 13–00. Придется встать.

— Зачем ты пришел? — спросил Дмитрий.

Трайбер стоял на площадке, снизу сквозил ветер, похоже, снова сломался домофон.

— За приказаниями.

Странный человек с каменным лицом стоял навытяжку, брови сдвинуты, в глазах сталь переливается.

— Вольно, солдат. — усмехнулся Кабанов. — Иди домой и оставайся там целый год. Вот тебе приказание.

Собственное остроумие целый день радовало Дмитрия. Ловко от идиота избавился, не придерешься.

Звонок на следующее утро сразу опустил настроение на уровень между депрессией и гневом. Повторный звонок через два часа из депрессии вывел, третий — довел до белого каления.

— Слушай, ты! Иди отсюда! — Кабанов толкнул «раба» в грудь ладонью. Вернее, хотел толкнуть. С таким же успехом можно было толкать скалы, сквозь холодную ткань куртки ладонь уперлась в жесткие мускулы.

— Ты зачем пришел, я тебе приказал дома сидеть.

— По условиям договора я обязан прибывать в распоряжение господина ежедневно.

— Значит, ты намереваешься вот так целый год простаивать под дверью? — спросил Дмитрий. — Не нравится мне это, понимаешь? Все, иди, приказаний сегодня не будет.

На следующий день история повторилась, Дмитрий открыл сразу и уведомил об отсутствии приказаний. Еще не известно кто выиграл, а кто проиграл в лотерее. Позвонил Генке. У того аналогичная ситуация, но никакой проблемы азартный друг не видел. Более того, его «раб» татарской национальности оказался тоже помешанным на покере и вчера они уже наведались в «Доброволец». «Припаши своего по мелочи — за хлебом сходить или за вискарем, пусть играется и тебе радость». — посоветовал хитроумный Гена.

На холод у Дмитрия была аллергия, лишний раз выходить из теплой квартиры никакого желания. Пришлось последовать дружескому совету.

«Раб» приносил продукты и алкоголь, на лице ноль эмоций, даже когда «господин» забывал расплатиться.

Выяснилось, что Трайбер таксует в фирме «Лидер». Получив визитку с номером телефона, Дмитрий с удовольствием пользовался стопроцентной скидкой.

В конце января впервые доверил отвезти Татьяну домой. Утром на трезвую голову сообразил, что доверил подругу очень уж странному человеку, о котором и не знает ничего.

— Входи. — пригласил Дмитрий явившегося, как обычно, в 11–00 «раба». — Давай выпьем, познакомимся поближе.

У Трайбера ни один мускул в лице не дрогнул. Он вошел, аккуратно повесил куртку на вешалку и уже в кухне сказал:

— Я за рулем. Кофе не пью.

— Ты чай будешь, виски все равно на глоток осталось. — Дмитрий, прищурившись, смотрел на просвет бутылку «Мак Грегора».

— Ну, расскажи мне про себя, раб.

— Меня зовут Герман Алоизович Трайбер. Мне 39 лет, родился в Саратове. Паспорта с собой нет, только водительское удостоверение. После школы пошел на завод, через год — в армию. Служил в Кантемировской дивизии. Сначала в Сухуми, потом контрактником в Чечне повоевал.

— Убивал врагов? — Кабанов ждал обычного ветеранского ответа — мол, о таких вещах не говорят.

— Убивал. Как минимум пятерых. — невозмутимо ответил Трайбер. И добавил: — Последнего в рукопашной.

— Каковы ощущения?

— Первого и второго я в одном бою убил. Они стреляли, я стрелял. Первому грудь, лицо разворотило, я ужаснуться не успел. Второй, пригнувшись, бежал правее. Не знаю, как он промахнулся, но его очередь мимо прошла, а я снова попал в голову. Череп как арбуз лопнул, кости, кровь, мозги во все стороны. Я откатился, машинально магазин сменил, потом слышу — только с нашей стороны стреляют. Бой закончился, у меня руки затряслись — жив остался. Ничего тогда особенного не чувствовал, это сейчас другое дело.

После ранения комиссовали, вернулся домой. Отец с матерью к этому времени в Германию уехали. Мать с высшим медицинским сразу медсестрой устроилась, отец — инженер, ему на заводе предложили стружку собирать, мусор на электрокаре вывозить. По тем временам неплохо устроились. Я отдохнул, решил бизнесом заняться. Модное тогда дело было — тачки из Германии гонять. Отец подыскивал качественный товар, оформлял приглашение, потом сам обзавелся связями, язык я знаю, дело пошло. Но знаешь, как это бывает — когда ты никого не трогаешь, тронут тебя. Бакланы в трениках наехали, типа, много не требуем, десять процентов за спокойствие. Одному я руку сломал, другому коленную чашечку выбил, третий треники свои адидасовские китайского пошива изнутри испачкал, когда животом на кулак налетел. Через неделю у меня машину сожгли, снова наехали, доля возросла до тридцати процентов. Откажусь, гранату в окно. К этому времени отец тяжело заболел, ему пересадка почки понадобилась. Я собрал сбережения, еще половину занял, пригнал почти новый Мерседес. Рассчитывал его продать, квартиру и в Германию уехать. Думал, хватит на донорскую почку и на срочную операцию. Случился дефолт, кредиторы ночевали у подъезда, Мерседес пришлось отдать. Квартиру продал за бесценок. Отца спасти не удалось. Купил БМВ, вернулся в Россию, хотел прежним бизнесом заняться. Не пошло — конкуренты, бандиты, разборки — устал от такой жизни. Машину продал, купил комнату. Поступил в институт на экономический факультет, мечтал цивилизованным предпринимателем стать. Женился. После окончания института взял кредит, открыл магазин. Дела налаживались, купил квартиру, машину. Жена, наконец, забеременела. Она была на четвертом месяце, когда произошла авария. Мы стояли в обычной пробке, дождавшись зеленого, я поворачивал направо, когда меня подрезал джип. Я мог бы затормозить и ничего бы не произошло. Гордыня. Я задел бампером заднее колесо, джип перевернулся. Жена ударилась о панель, случился выкидыш. Джип принадлежал главе администрации, он сам был за рулем. На магазин набросилась все чиновничья свора, обнаружили массу нарушений, закрыли. Товар пропал, суды, кредиты, у жены депрессия. Я видел, что она меня во всем винит. Мы расстались, я оставил ей квартиру. У самого язва открылась, операция, месяц в больнице пролежал.