— Так что тут у нас? — забормотал пузатый. — Раствор заканчивается. Семен, не забудь.
Дылда кивнул. Пузатый посмотрел на Дмитрия, встретился взглядом, расплылся в улыбке.
— Проснулся, Дмитрий Петрович? Ай, молодец! Меня зовут Аркадий Ефимович, я вас лечить буду.
Дмитрий сдвинул брови, шевельнул губами.
— Тише, тише, шевелиться не надо. У вас, Дмитрий, сотрясение мозга, перелом правой голени, подозрение на внутреннее кровотечение. Совершенно не о чем волноваться — мы вас чудесно вылечим от всех болезней!
Длинный хмыкнул, Аркадий Ефимович сверкнул глазами:
— Семен, не делай из себя истукана, возьми кровь, смени раствор.
— А вам, Дмитрий Петрович, мы сейчас трамальчику в ротик положим, и спите себе на здоровье. А вечером вас Семен кашкой покормит.
Трамальчик — это хорошо, подумал Дмитрий Петрович. Какой добрый доктор, прямо Айболит.
Семен разговаривал грубее.
— Просыпайся!
Светловолосый дылда повозился с одной стороны кровати, с другой, Дмитрий почувствовал движения в районе предплечий. Оказывается, руки были привязаны к бортику кровати.
— Не вертись!
Семен потянул за изголовье кровати, спинная секция приподнялась, Дмитрий оказался в полусидячем положении и обнаружил еще пару сюрпризов. Одет он был в какую-то распашонку без рукавов. На правой ноге от колена до лодыжки отблескивала металлическая конструкция — три кольца с отверстиями, между ними стержни и спицы. Дмитрий удивился и разозлился. Значит, нога все-таки сломана, но боль не чувствовалась. От осознания травмы разозлился еще сильнее — не знал бы, лежал тихонько под наркотой. А теперь будешь переживать, как оно все срастется.
— Давай, поешь! — Семен положил на грудь больного миску с теплой кашей.
Овсянка, будь она неладна.
— Не знаешь, как там мой друг? — спросил Дмитрий, еле ворочая языком. Удивился своему косноязычию — мыслит ясно, а излагает, как паралитик.
— Не знаю. Доктор придет, спросишь.
Дмитрий попытался поесть, Семен вырвал ложку.
— Не мучайся, я покормлю.
Покормив пациента, Семен поставил миску на столик, из-под кровати достал «утку».
— Давай, делай дело! — сунул холодный эмалированный предмет под распашонку.
Дмитрий, не стесняясь, опорожнил мочевой пузырь.
Семен опустил кровать, достал из нагрудного кармана шприц.
— Нравится кайфовать? Ну потащись пока.
Странные санитары в больнице, подумал Кабанов засыпая.
Проснулся от знакомого голоса.
— Как тут наш спортсмен? — Аркадий Ефимович сидел на крае кровати и улыбался как Ленин детям.
— Ну-ка, посмотрим. — доктор оттянул веко, посветил Дмитрию в глаз ручкой-фонариком.
— Отлично, отлично! Скоро в другую палату переведем!
— Что с Германом? К нему нельзя перевести? — Дмитрий порадовался, что язык перестал прилипать к зубам и слова получились внятными.
Семен в двери издал странный звук, вроде кашлянул.
— С Германом Алоизовичем ситуация сложнее, но состояние стабильное. Так или иначе, вы скоро увидитесь. — расплылся в улыбке доктор, обернулся:
— Заболел, Семен? Могу вылечить.
— Не надо! Я здоров!
Дмитрий приподнял голову, почувствовал, как затекло тело.
— Доктор, почему у меня руки привязаны?
— Вам нельзя двигаться, голубчик! — Аркадий Ефимович дотронулся до ремня, застегнутого на предплечье «голубчика». — Ремешок тугой? Это мы сейчас поправим, сосудики нельзя пережимать.
— Семен! — обернулся к санитару. — Не затягивай ремни!
— Ох, уж этот Семен. — пожаловался Дмитрию добрый доктор. — Такой усердный! А вам несколько дней придется полежать, пока косточки не схватятся, к тому же разрыв селезенки еще под вопросом. А чтобы не скучали, введем глюкозки и трамальчику! Спите, сон — лучшее лекарство! Помните, как у Шекспира — уснуть и только, и сказать, что сном кончаешь и тоску и тысячу природных мук…
Дмитрию снился Гамлет в костюме хирурга и со скальпелем. О том, что это принц Датский стало ясно, когда, вспоров врагам животы, хирург со шприцем в руке решал забыться ему или поискать, кому еще сделать липоксацию.
Дмитрий открыл глаза и увидел в полумраке ссутулившуюся фигуру в ногах на краю кровати. То был не датский принц, а местный Семен, но, похоже, занятый тем же вопросом. Санитар медленно давил на поршень шприца, торчащего у него из предплечья.
Довершив инъекцию, Семен запрокинул голову, прошептал:
— Кайф!
Дмитрий, прикрыв глаза, смотрел на наркомана сквозь ресницы. Семен посидел минуту, спрыгнул с кровати, шприц полетел на столик, едва не угодив в миску.