-Ещё. Важное.
Они говорят на языке Великого Рода.
-Действительно важно. Они имеют доступ ко всему списку миров, возможных для проведения партий. Везде своя языковая система, но они предпочли именно язык Рода.
На моей памяти, этот мир единственный, где кто-то хоть что-то знал о системе. Тюрьма Четырех Небес это доказывает. Она запечатывала свойства системы, а значит люди в этом месте знали, как бороться против таких как я.
-Только против таких как ты?
Ну да. А против кого ещё? Или думаешь, местные жители боролись ещё и с такими как они… не дефектными.
-Или…?
Или эти тюрьмы были созданы не дефектными. Но это догадка. Аргументов не хватает. Фактов. Нельзя строить план системы о которой мало знаешь. Это может летально закончиться.
-Здесь важна не совокупность пятен. Мы должны иметь при себе варианты, чтобы не создавать их на ходу, а доставать с полки готовый вариант, если он подтвердится.
Тоже верно. Версий должно быть столько же, сколько своей обуви на советской лавке – чтобы много, но никто не брал. Но на главный вопрос ответа как не было, так и нет: как выбраться то? Голова болит… нет, не болит – ноет. И в сон клонит. Не могу толком думать. Дело явно в дряни, которой меня накачали.
Когда я повернулся посмотреть на своего двойника, он уже сидел около моей койки. Абсолютно статичные глаза смотрели в душу, прежде чем опуститься и зарыться в пол.
-Спать… сейчас. Оправдай свою слабость телом, и вскоре поймёшь, что без системы и её интерфейса от тебя толку нет. Кончишь так же как и начал…
Что ты несешь?
-…учил Томаса, учил Пайка, что они должны сражаться. Должны быть способны защитить себя и близких, а сам свалился как только лишился своего козыря. И я говорю не о физической оболочке. Если б в тебе были яйца тогда, три сотни партий назад, ты бы не дал себя бить, Владик. Ты мог бы перегрызть отчиму глотку, забить его до смерти ножкой от табуретки, зарезать куском разбитого зеркала и помочь матери выйти из этого ада, который она сама себе сколотила… Ты просто предпочел заснуть. Сдохнуть, как последняя псина, без сопротивления, с надеждой на жалость. А в итоге? Ты нихрена не изменился. Как был пресмыкающейся кладкой, на которую кладут ноги, так и остался…
Тебе лучше заткнуться. Ты часть моего воображения. Кусок недоразвитой личности, которой я дал жизнь не для того, чтобы Оно, которое ты из себя представляешь, читало мне нотации…
-Ты ведь так же оправдывался перед собой и тогда? Лежал в собственной моче и крови, успокаивал себя: «я слабый. Я ничего не могу. Хочу умереть. Хочу спать. Хочу чтобы все закончилось». Тебе дали шанс измениться, а ты его благополучно просрал. Легко чувствовать себя сильным, когда сидишь на стероидах. А отнять у тебя допинг, систему, кто ты без неё? Такая же зарыпанная дрянь, о которую вытрут ноги и пустят в расход…
Тварь. Изыди. Лезь обратно в конуру, из которой я тебя вытащил…
В висках заболело. Дышать стало сложно, - видимо межреберные мышцы, отвечающие за дыхание, тоже ослабли, после утраты системы. Это ощущалось особенно сильно во время нервотрепки.
Двойник уходить не спешил. От моего усилия его фигура лишь протянулась миражом, но тут же воплотилась обратно, сохранив на лице обезображенную, разочарованную ухмылку.
-Ты сохранил в себе характер матери. Та тоже вечно жаждала любви, но умела её давать только отдавшись. Кусок плоти, который заряжался чужими чувствами и ему было насрать, на то, что испытывает источник этих чувств. Хех, может она частично приложила руку к тому, что из себя начал представлять отчим. Высосала его ментально и выплюнула. Ты делаешь так же, Влад. Всех кого ты любил, ты любил синтетически. Не боялся потерять и знал, что найдёшь замену. Убеждал себя, что твоя любовь к друзьям и девушкам, это способность видеть в них те черты, за которые их любить можно, а на деле… питался тем, чего не хватало самому себе. Нисса, Пайк, Достриг. Тоже самое. Ты из себя ничего не представляешь, Влад. Ноль. Зиро. Посредственность…
-Ты нихрена не понимаешь! – засипел я вслух, чувствуя, как перед глазами поплыли кровавые круги. – Между нами много общего, ублюдок. Ты тоже создал синтетически, тоже…
Я замолк, чувствуя как гнев закипает в груди раскаленными до бела металлом. Все это мне приходилось высказывать… себе. Галлюцинация, которая себе слишком много позволяла.
-Думаешь, не понимаю тебя? Я часть твоей бошки, Влад. Лучшая часть, которая ещё понимает, для чего существует. А ты? Ты можешь похвастаться и сказать, нахрена прошел весь этот путь? Слабый. Не многим лучше Пайка. Только бахвальства больше…