Лин даже не захотела осмотреть номер; пока Морган расплачивался с носильщиком, она прошла прямиком в ванную и заперла за собой дверь. В углу стоял чудесный стульчик. Лин села и прислонилась к стене. Только сейчас весь ужас случившегося дошел наконец до ее сознания, и ее стала бить дрожь. Голова у нее раскалывалась и кружилась. Словно физические последствия этого потрясения стали проявляться только теперь, когда она оказалась одна.
— Лин! — Морган резко постучал в дверь. — Лин! Ты в порядке?
— Иди к черту! — слабо ответила она и припала к раковине, чувствуя приступ тошноты. Затем опустилась на пол, прислонившись головой к холодной плитке. Да, эту битву она проиграла.
Видимо, она просидела так, словно в забытьи, очень долго, потому что, когда Морган опять постучал в дверь, солнца в окне уже не было.
— Ты там не уснула? Выходи, Лин. — Она не ответила, и он сердито продолжал: — Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выбью!
Она не сомневалась в том, что он способен на все, и, ухватившись за раковину, встала, глядя на свое отражение в зеркале. Как она изменилась! Как она не похожа на ту Лин, какой была еще утром! Она истерично рассмеялась и тут же начала всхлипывать. Дрожащей рукой открыла кран и умылась, но темные, как синяки, круги под глазами не смывались. Это были следы ее несчастья. Вытерев лицо, она еще раз посмотрелась в зеркало, стараясь взять себя в руки, и, открыв дверь, вышла в коридор.
Морган стоял, облокотившись на стену около двери в ванную. Он снял пиджак и галстук, закатал рукава рубашки и потому казался большим, крепким и угрожающим. Лин скользнула по нему взглядом, подошла к окну, словно разглядывая ухоженные поля и оранжевую ауру над далеким Лондоном. Морган приблизился к ней сзади, положил руки ей на плечи и сказал:
— Лин, нам надо…
— Не притрагивайся ко мне! — Глаза ее яростно блестели на посеревшем лице.
Он медленно опустил руки.
— Нам надо поговорить, — коротко сказал он.
Она зло взглянула на него и кивнула.
— Да, надо. — И, увидев, как засветились его глаза, тут же добавила: — Но не думай, что я буду слушать твое так называемое объяснение. Не буду. Единственное, о чем я собираюсь с тобой говорить, так это о том, как быстрее покончить с этой… с этой пародией на брак.
— С ним не придется кончать, — серьезно сказал Морган. — Выслушай меня, и ты поймешь, что я женился на тебе, потому что хотел этого, очень хотел.
— Ну да, конечно, — заметила Лин с угрюмой издевкой. — Тебе очень были нужны двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, не говоря уже о квартире в Лондоне и месте директора в компании моего отца.
Она отвернулась и впервые осмотрела комнату. Почти всю ее занимала огромная кровать на четырех столбиках. Комната была полна цветов. Прекрасный будуарчик для первой брачной ночи, с тоской подумала она. Здесь даже была бутылка шампанского в ведерке с уже растаявшим льдом. Она подошла к столику, взяла бутылку и сорвала фольгу.
— Дай я открою.
Морган протянул руку, но она повернулась к нему спиной и сама открыла бутылку, наблюдая, как шипящая жидкость вытекает из горлышка. Она взяла один из двух бокалов, стоявших на подносе, налила, быстро осушила его и снова наполнила бокал.
— Алкоголь здесь не поможет, — ядовито заметил Морган.
— Это моя первая брачная ночь, — с горькой иронией сказала Лин. — Я имею право выпить. — Тут ей вдруг в голову пришла жуткая мысль, и она, как настоящая мазохистка, не смогла сдержаться и не высказать ее: — Или ты заказал шампанское только для себя? Чтобы не было так противно ложиться со мной в постель?
Он ожег ее взглядом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да ладно тебе! — усмехнулась Лин. — Теперь это уже неважно. Твоя драгоценная кузина рассказала мне и об этом — что ты поделился с ней, насколько я наивна и скучна в постели.
— Лин, это неправда. — Морган быстро подошел к ней и протянул руку. — Я желал тебя с самой первой минуты и… — Он внезапно оборвал себя, потому что Лин, больше не в состоянии слушать его, плеснула ему в лицо остатки шампанского.