Убранство комнат приличное, мебель в хорошем состоянии, только расставлена абы как.
Ваен, во избежание, так сказать, уже прошелся по ближайшим помещениям заклинанием, которое я называла пылесос. И все дымоходы, как выяснилось, прочистил. Лакеи смотрели на принца, не побрезговавшего уборкой, с недоуменным восхищением. Личная преданность этих дядечек Ваньке обеспечена, да-да.
– Хи-хи, они просто не знают, какая ты зануда, а Ваен знает, – Тишка шарил в моей голове как в своем кармане. Впрочем, так было всегда.
Я, значит, зануда, а непробиваемый аристократ, значит, запуганная жертва? Ну-ну.
О, лакеи-то правильные какие! Все, что должно обогревать, – топится, потрескивая веселым огнем, аллилуйя! Нежилой дух потихоньку вытесняется уютным теплом. А запас дров есть? Обалдеть. Нет, не так. Нифигасе! Это же когда они успели?
– Вы удивительные молодцы! И не надо смущаться!
– Да нет же, ваша милость, – тот, что постарше, косился на мой золотой кулон, – это его высочество, магией. Мы только указали, где взять. А остальное – он сам. Коменданта топливного склада как пуганул, тот самолучшие дрова не глядя отдал, – и столько пиетету во взоре, что Ване там икается, наверное.
– Ну показывайте, что за спальню его величеству приготовили.
– Так не приготовили еще, ваша милость. Пока за дровами, пока уборка. Магия магией, а без ручной уборки никак: по местам вещи расставить, грязь вынести, да мало ли мелочей. Его высочество приказали обождать, когда его сиятельство выберет самые безопасные покои, а мы, значится, вот…
Бывалые мужики указали на небольшую кладовую, а там основательный запас всякой текстильной надобности, от кружевных скатертей до тюка с ветошью, а главное – все, чем принято пользоваться в ванной! Да в та-аком количестве! Позже стало понятно, почему столь много. Девять господских спален с будуарами, при каждой гардеробная и ванная. Это не считая помещений для прислуги, чуланов, кладовок и большой гостиной. Но нам столько не надо, нам бы величество разместить удобно и безопасно. А остальное – пусть сами, найдутся люди и верные, и желающие услужить королю.
Прибежал Дораш звать меня – женщины с кухни прибыли. Пылающая энтузиазмом матушка Аглая взяла в оборот всех, заявив, что главное – ужин, а значит, ладим кухню. А комнаты можно потом, между делом. С легкой руки степняка, который был воспитан в особом почтении к старшим, лакеев все уже звали дядя Бо и дядя Ким. Эти битые дворцовой жизнью мужики едва не всхлипывали, когда его высочество Роллитваен кричал:
– Дядь Бо, иди прибей, – а сам небрежным пассом полку удерживает левитацией.
Или когда Дюш, на шее которого болтался знак отличия немалого достоинства, истово благодарил дядю Кима за пустячный совет. Вот так и соорудили походную кухню да пару покоев прибрали. Его сиятельство мучительно скучал, а Ваен лишь похохатывал над растерянным другом. Разрыв шаблона у товарища, однако, как Тиша и заказывал. Наконец и ему дело нашлось: пришла пора переселять короля. Матушка Аглая было наказала лакеям выгрести все, что в той спальне найдется, но Шигеру запретил даже думать. Намного безопаснее не прикасаться к непроверенным вещам, яд или заклятье могут быть где угодно, случалось, и ночные сорочки ядом пропитывали, и в подушки заклятья помещали.
Время к вечеру, вот как раз пока величество доставят, пока отмоют, мы и ужин сгоношим. Заодно дам моим феям первый мастер-класс. Народа много, делаем плов, это проще всего. На полбе тоже вкусно получается, особенно если Тишка ручки приложит и быстренько ее распарит, изобразив из себя микроволновку. И салатик еще, и простенький десерт. Аглая так удивилась, когда при расчете порций я и их с Мираной посчитала. Как! Есть то же, что и его величество?!
Шок, судороги, паническая атака.
Пришлось отбрехиваться спешностью задачи и страхом потравы. И вообще, откуда величеству об этом знать. Мы тут покушаем, на кухне. Зря, что ли, Дораш с Титом дополнительный стол через пятнадцать комнат волокли?
Ой, прибьют меня здесь за пролетарские привычки, как есть прибьют. События летят с такой скоростью, что я не успеваю корректировать свое поведение под местный канон. Тяжелые мысли тюкали в такт ударам ножа по капусте. Если здраво рассудить, то надо либо срочно исчезать, либо провозглашать себя иномирянкой и самовозноситься на пьедестал. Это ведь чудо дивное, промысел божественный, что меня еще терпят, я же, как в проблему впрягусь, вообще себя контролировать забываю. Как в том кино, когда актер Абдулов учился сквозь стены проходить. «Цель вижу, препятствий не замечаю» (к/ф «Чародеи»).