Подойдя к дальней стене, я набрал серию цифр. Послышались щелчки реле, и из углубления выпали две ленты Зексро. Я подобрал их и хотел уже уходить, когда послышался еще один более громкий щелчок.
– Пожалуйста, подпишитесь. Все требования на ленты должны быть подписаны.
Тед издал приглушенный звук – полусмех, полуплач. Это говорило о состоянии его нервов. Но я повернулся и вставил большой палец в щель для снятия отпечатка, назвал себя, сказал, что я из Кинвета по официальной надобности.
– Прекрати! – я схватил Теда за плечо и встряхнул его.
– Подпись... – повторял он. – Подпись! Как будто ничего не случилось и ты пришел за припасами.
– Да! – Меня тоже поразило равнодушие программы. Планета умерла или умирает, а машина требует подпись, чтобы выдать две катушки ленты. Нас это вернуло к ужасной действительности.
Мы повернулись и побежали – прочь от этой неоконченной, а может, уже кончившейся, истории; побежали по коридорам, по залам, прочь из здания, на поле, где молчаливые мертвые корабли указывали на звезды, от которых мы, возможно, навсегда отрезаны.
Здесь ужас, охвативший нас в здании порта, слегка рассеялся. Солнце светило, дул прохладный ветер, мы вновь поверили, что живы. Главная цель, ради которой мы пришли в порт, достигнута, поэтому надо поискать что-нибудь полезное для нас. Я решил посмотреть, что можно будет постепенно переместить в Батт. А если удастся найти флиттер в рабочем состоянии, нам вообще повезет. Легче было бы разойтись, действовать поодиночке и встретиться в условном месте, но мы не хотели этого. Не хватало решимости бродить в одиночку по городу, населенному мертвецами.
То, что нам нужно, может находиться лишь в нескольких местах – в парке для действующего транспорта, в пакгаузе инопланетной техники (впрочем, он, вероятно, пуст), в ремонтной мастерской и на общем складе. Я перечислил эти места, Тед согласился. Но остатка дня на поиски не хватит, и мы решили переночевать в пакгаузе. Заходить в жилые дома не хотелось.
Машинный парк нас разочаровал. Как и в Фихолме, здесь большинство флиттеров и хопперов было основательно уничтожено. Один или два уцелевших нуждались в ремонте. Впрочем, я решил, что со временем мы сможем привести их в рабочее состояние.
Больше всего угнетала тишина. Да, шелестел ветер, мы слышали крики птиц (слишком много птиц для населенного места), время от времени – шаги четвероногих животных. Но нам все время хотелось оглянуться. Странное чувство, как будто из комнаты, в которую мы вошли, люди только что вышли; кто-то исчез за углом за секунду до нашего появления. Напряжение росло, пока Тед не выразил его в словах:
– Они здесь! – это был не вопрос, а утверждение.
– Нет, мы ведь никого не видели. – Но я тоже чувствовал, будто за нами следят. Неужели это потому, что здесь много мертвецов?
После парка мы осмотрели пакгаузы, где разгружались корабли. Я смутно помню, как маленьким приходил сюда с отцом. Тогда это было шумное место.
Одновременно разгружались четыре – пять кораблей, привозили технику, увозили продукты, произведенные в наших лабораториях; все здание было забито грузами.
– Грабители... – вдруг сказал Тед.
Он был прав. Остатки иноземных грузов разграблены. Мы увидели разбитые ящики, перевернутые тюки и опять бессмысленное уничтожение ненужного.
– Склад, – я перешел к следующему пункту своего перечня.
– Там то же самое, – ответил Тед. – Нам нужно продовольствие...
И снова он прав. Я вспомнил, что завтракали мы давно. Зайдя в помещение, где вели переговоры таможенники и суперкарго, мы осмотрелись. В комнате две двери: одна, через которую мы вошли, вела в обширную пустоту пакгауза, другая – на улицу. Я открыл ее и выглянул – тишина. Закрывая эту дверь, опустил палец в отверстие кодового замка. Не знаю почему, но после этого стало спокойнее.
Мы нашли небольшую плиту. Очевидно, на ней кипятили кофе. А Тед, заглянув в ящик, обнаружил там банку с кофе и множество чашек. Должно быть, их держали для официальных посетителей: на чашках были гербы всех поселков.
Я заметил, что Тед выбрал чашки мало знакомых нам поселений – они находились за горами. Я отмерил порцию кофе и поставил кофеварку на плиту.
Хорошо заниматься чем-то привычным. Сидя в ожидании кофе по обе стороны письменного стола, мы старались не смотреть друг на друга.