Продублированный автором, экономистом Джоном Уильямсоном (сотрудником Института международной экономики), «Вашингтонский консенсус»[100], этот ряд политических допущений, быстро добавился к якобы истинам во всех политических эхокамерах Вашингтона.
Спустя годы автор возражал, что он никогда и не думал объявлять какой-либо «манифест» или давать «политические рецепты», а тем более утверждать о существовании подавленного недовольства самой лучшей экономикой на перегруженном долгами Глобальном Юге[101]
В то время когда он писал черновик консенсуса, автор считал свои постулаты «самым низким общим знаменателем» согласованных принципов, «общим ядром здравого смысла, признанного всеми серьезными экономистами».
Серьезных экономистов в этом случае он противопоставил «оригиналам». Опубликованные несколькими годами позже в журнале World Development утверждения автора были какими угодно, только не серьезными: «Доказательства могут быть не совсем убедительными, как и доказательства того, что мир — не плоский, но они достаточно признаны, чтобы дать разумным людям лучше воспользоваться временем, а не бросать вызов достоверности»[102]
Уильямсон и его ватага «экономических брахманов» осудили несогласных с консенсусом, заявив, что те «политизировали» то, что необходимо (по их мнению) считать «программой технократической политики». В 2004-м Уильям Тэбб представил контрапункт ортодоксальной краткости Уильямсона, восстановив значимость геополитики для подхода сторонников консенсуса:
Схема глобализации может объяснить фиаско Вашингтонского консенсуса, подчеркнув неприемлемость его основного допущения: что экономические и социальные тенденции внутри страны объясняются исключительно правительственными неудачами, а не мощными связями в более глобальной политической экономии, которые ограничивают возможности и, повторим, контролируют ее судьбу[103].
Нигде среди сторонников консенсуса спокойно не исследовались свидетельства побочных эффектов лекарства, которое они рекомендовали, включая приватизацию прав на добычу полезных ископаемых и государственных активов, в том числе коммунальные предприятия и перевозки; резкое сокращение доходов от государственной поддержки и пенсий, налоговые сокращения для обуздания расходов и перераспределения; замораживание зарплат под предлогом контроля инфляции, резкое снижение государственного регулирования финансов и промышленности, нацеленное, в частности, на позволение прямых иностранных инвестиций через свободно плавающий курс валют.
Эти и подобные меры гарантируют: то, что считается неопровержимым фактом/мудростью в Вашингтоне, изменит карту активов в мире посредством повторных заклинаний «консенсуса» в ведущих информационных агентствах международных финансовых организаций.
В данном случае «консенсус» семантически представляет собой двойное назначение, одновременно декларируя политику благих дел, осуждая научный скептицизм, что показывает разворот господствующих течений обитателей Кольцевой[104] в Вашингтоне.
Стоит еще отметить, что двухпартийные антиидеологиче-ские претензии «консенсуса» звучат как знак судьбы, возникающий поверх грохота эгоистических разногласий, изобилующих в самой солиптичной географии на планете.
Консенсус несет в себе замечательное сходство с экономической «Шоковой терапией» (синхронные реформы от статики к монетарному правлению и финансовым институтам, проталкиваемым под предлогом «кризиса»[105]), которую Чикагская школа экономистов поддерживала с 1960-х под интеллектуальным руководством сторонника свободного рынка Фридриха фон Хайека и его ученика Милтона Фридмана. Манифест Хайека от 1946 года «Путь в рабство» был интеллектуальной мантрой против централизованного планирования экономики в любой форме, и не важно, насколько разумно могло быть такое планирование, как возможный ответ на экономическую нестабильность и внутреннюю уязвимость перед сильными торговыми партнерами, так и «развитие экономики», принятое авангардом возникающих экономик Глобального Юга после Второй мировой (и США на изломе XIX века).
100
Заголовок (представленной на конференции в ноябре 1989 статьи) гласил: «Что имеет в виду Вашингтон под политикой реформ?» Под «Вашингтоном» автор подразумевал целый ряд ключевых организаций и игроков, в их числе МВФ, Мировой банк, Банк внутри-американского развития, исполнительную власть США, ФРС, Казначейство, ключевых членов конгресса, заинтересованных в Латинской Америке, и советы экспертов по экономической политике. В этом списке заметно отсутствие организаций СМИ, на которые можно положиться для представления Вашингтонской программы нормальной и популярной.
101
См.
102
См.
103
Cm.
104
Кольцевая — центр Вашингтона, где расположены все государственный структуры. — Примеч. пер.
105
Шоковая терапия старательно рассмотрена в