Ладно, тот факт, что он самый горячий парень на Ледяной планете, тоже ничего не меняет. Я имею в виду, что в целом, как раса, ша-кхай хороши собой. Они высокие, мускулистые, хорошо сложенные, и если вы сможете не обращать внимания на синеву, хвост и рога? Ох, мамочки. В моих глазах Хассен позорит остальных мужчин.
Так что, ладно, может быть, я бы и не нашла кого-то другого, с кем можно было бы поиграть. Я бы просто вообще не играла. Меня ни к кому другому так не влекло, как к Хассену.
— Ты разрушаешь то, что могло бы быть хорошим, — говорю я ему, поскольку он стоит на своем. — Мы могли бы повеселиться вместе.
— Да, мы могли бы. — Он ласкает мою щеку, и его большой палец скользит по моей нижней губе.
У меня такое чувство, что мы говорим не об одном и том же. Черт возьми. И я бы хотела, чтобы его прикосновения не были такими невероятными и не делали мои соски твердыми, как бриллианты.
— Я не передумаю. Я не спариваюсь. Ни с тобой, ни кем-либо другим.
Рука Хассена опускается.
Глава 6
ХАССЕН
Неужели все человеческие женщины такие упрямые?
Я смотрю сверху вниз на свою пару — потому что я не принимаю иного — и она смотрит на меня с решимостью в глазах, вызывающе вздернув маленький подбородок. Это было бы восхитительно, если бы она не была такой раздражающей.
Как бы то ни было, у меня возникает искушение схватить ее, затащить в снег и показать ей, как хорошо я могу заставить ее чувствовать. Наше вчерашнее совокупление запечатлелось в моем сознании. Я не могу забыть это и заново переживаю каждое мгновение. Прошлой ночью у моего одинокого костра я взял свою плоть в руки и погрузился в мысли о ней. Снова и снова.
Два дня назад я бы усомнился в том, что мотивирует меня продолжать. Я был побежден. Один.
Теперь у меня есть цель, и моя цель — Мэ-ди.
Она говорит о независимости, о том, что не хочет партнера, но когда я прикасаюсь к ней, она поддается моей ласке. Она смотрит на меня с голодом, и я знаю, что она думает о том, что мы делали в кладовке. Это все, о чем я сам могу думать.
Итак… я должен убедить ее, что я подходящая пара для нее. Что удовольствие от спаривания со мной будет таким же удовлетворяющим, как и резонанс. Что я не хочу ничего, кроме нее, до конца своих дней. Что я буду просыпаться каждое утро с желтой головкой Мэ-ди, покоящейся у меня на груди, и лелеять ее, потому что она моя.
Она прокралась в мое сердце подобно удару молнии и оставила следы ожогов везде, где касалась.
Я проклинаю тот день, когда я увидел Ле-ла, потому что она была крошечной, хрупкой и напуганной, и я подумал, что она была тем, кого я хотел. Я посчитал, что ей нужен кто-то, кто заботился бы о ней, и что я мог бы быть этим мужчиной.
Но когда я увидел Мэ-ди сегодня утром, я понял, что она идет ко мне. Чтобы сказать мне, что она передумала.
Видеть ее здесь, с упрямым выражением лица? Это только что убедило меня в том, что она — пара для меня. Мне не нужна пара, которая жмется и плачет. Мне нужна сильная, способная женщина, которая бросит мне вызов и подтолкнет меня стать лучше.
Мэ-ди должна позволить мне любить ее.
Но если ее нужно убедить, тогда я должен убедить ее. Я должен уговорить ее осознать, что я тот мужчина, которого она хочет. Если кто-нибудь еще хотя бы взглянет на нее, я разорву ему глотку, как обезумевший мэтлакс. Но я не могу так думать. Я должен найти способ вернуться в племя, хотя бы для того, чтобы обеспечить Мэ-ди подходящую пещеру. Я должен сделать так, чтобы ей было трудно отказать мне… начиная с этого момента.
Я смотрю на копье в ее руках.
— Ты все еще хочешь научиться охотиться?
Взгляд, который она бросает на меня, настороженный.
— Да? Но ты же не собираешься сходить по мне с ума, правда?
— Сходить с-ма?
Она машет рукой в воздухе.
— Чокнутый. Сумасшедший. Что угодно. Мне нужно знать, все ли у нас хорошо.
— Я чок-ну-тый? — Я хочу снова прикоснуться к ее мягкой щеке, почувствовать ее кожу на своей.
Мэ-ди прикладывает руку к груди.
— Я хочу быть друзьями. Мне действительно, действительно нужны здесь друзья. — Ее голос срывается так, что у меня болит сердце. — И я надеялась, что мы могли бы быть друзьями, у которых бывает секс. Но если мы так не можем, тогда мне действительно просто нужен постоянный друг, хорошо? Партнер по охоте и друг, который может поговорить со мной.
— Я могу быть для тебя всем этим. — Я могу быть гораздо большим, но пока я довольствуюсь этим. И со временем я смогу убедить ее, что могу быть самой лучшей парой из всех возможных.