— Ну если учитывать, что половину моей стипендии нужно отдать тебе, то гулять мне не на что.
— Отдашь часть, а то мне скучно развлекаться одному, — как-то неопределенно сказал Олан, и я почувствовал подвох.
— А ну колись, что случилось?
— Ну тут… понимаешь, посылал цветы Ровене и получил в ответ записку.
— И… — подбодрил я вновь замявшегося товарища.
— И она пригласила нас к себе домой на ужин.
— Нас?
— Да, нас двоих.
— Двоих? — еще выше поднял я брови. Уже два месяца мне удавалось не вспоминать об этой девушке, и, казалось, чувства притупились. Ан нет, стоило лишь услышать ее имя, как в груди тут же полыхнуло жаром, сердце сбилось с ритма.
— Тут такое дело. Берислав решил посвататься к Ровене, и она его отшила.
— Офигеть, кричали гости.
— Что? — удивился Олан.
— Не обращай внимания. От нас-то ей что нужно?
— А есть какая-то разница?
— Большая, Олан. Во-первых, как, ты думаешь, на все это отреагирует Берислав?
— А тебе не все равно?
— Да плевать мне на Берислава и его обиды, он твой друг, а не мой. Но наживать себе врагов на пустом месте просто глупо. И во-вторых, тебя не насторожило, что она позвала нас обоих?
— Насторожило, но прийти без тебя я все равно не могу.
— Как насчет не ходить вообще?
Олан набычился, и я понял, что он не отступит.
— Ладно, пойдем вместе.
Немного настороженный странностью этого приглашения, я не особо переживал о своем внешнем виде и подарках, а вот Олан едва с ума не сошел, всю дорогу прихорашиваясь и выискивая изъяны в дорогущем букете.
Наконец-то издевательство над моими нервами закончилось, потому что мы постучались в дверь довольно богатого купеческого дома и Олан наконец-то перестал дергаться.
— О, уважаемые поводыри, — расплылся в любезной улыбке круглый, как колобок, купец. — Мы так рады вас видеть.
Интересно, а он-то с чего радуется? И второй вопрос — в кого пошла красотой Ровена?
Ужин протекал как-то не так — все были словно на иголках. Олан дергался от холодности Ровены, мне вообще не нравилась эта ситуация, а хозяева явно чего-то боялись. И только две миловидные служанки были веселы и беззаботны. Одна даже тайком подмигнула мне. Это моментально вывело Ровену из себя, и служанка со слезами выбежала из обеденного зала. А вот отец Ровены, без сомнения строгий родитель, даже ухом не повел.
Да что здесь, черт возьми, происходит!
Ситуация разрешилась на третьем часу застолья.
— Хозяин, — в столовой появилась одна из служанок, — к вам мистер Сидмон Мак Таранис.
От этих слов меня буквально передернуло, а лицо свело судорогой ненависти. Все дело в том, что словом «мистер» в этом мире величают учеников мага. Полноценного мага называли магистром, а наставников магических школ грандмагистрами.
Взглянув на лицо отца Ровены, я понял, что план, ради которого он заманил нас в свой дом, только что разлетелся на осколки. Он явно не рассчитывал на открытую конфронтацию между поводырем и магом в своем доме.
А чего он ожидал?
Когда юный мистер явился в комнату, все окончательно встало на свои места. Похоже, парень решил, что раз девушка отказала одному, то явно ждет предложения от другого. И этот другой, конечно, он.
Ровена заигралась с флиртом, но почему рассчитываться за все это придется мне и Олану? Также мне было очень интересно, сколько еще таких охмуренных, как этот магеныш?
Сверкающая поверх букета цветов улыбка юноши моментально угасла.
— Ровена, а кто эти люди? — Он спросил явно не то, что собирался.
— Это друзья моей дочери, такие же, как и вы, — ответил за девушку торговец. — Прошу вас, присоединяйтесь к нам.
Торговец вновь «потек» радушием, хорошо скрывая под ним страх. Ровена точно является его дочерью — целая семейка лицедеев.
Понятно, что магеныш не собирался разделять с нами трапезу. Он побледнел и, молча уронив букет на стол, вышел из комнаты.
План торговца просматривался вполне явно — кто-то предупредил Ровену о том, что маг собирается с предложением. Отец не хотел этого брака, но просто отказать магу боялся, поэтому использовал громоотводы. То есть двух дураков-курсантов.
— Если позволите, я оставлю вас на несколько минут, — пробормотал торговец и выскользнул из-за стола.
Минут десять мы все молчали, уставившись в свои тарелки, а затем я не выдержал:
— Ровена, кого из нас двоих ты любишь?
— Владислав, я не могу так сразу ответить, — замялась девушка и попыталась поймать мой взгляд.
— Это очень простой вопрос, и ответ на него тоже очень простой. Ты любишь меня?
Ровена не ответила, но и ее молчание много значило.
— А Олана?
— Молчун, — возмутился мой друг.
— Заткнись, — отрезал я, и Олан замолчал, понимая, что сам втянул меня в неприятную ситуацию. Мне хотелось бы верить, что моя злость была вызвана негодованием на глупость друга, но, увы, это была элементарная ревность.
— Вижу, что нет, — продолжил я сверлить взглядом Ровену. — Тогда какого черта ты устроила этот цирк?
— Вой Владислав, вы непозволительно грубы. — Ровена добавила в свой взгляд льда с ноткой обиды, но обуреваемым ревностью человеком, причем любого пола, манипулировать очень сложно.
— Я честен, в отличие от некоторых. Прощайте, Ровена, надеюсь, мы с вами больше не увидимся.
Когда я покинул дом торговца, мне пришлось еще немного подождать Олана, который наверняка рассыпался в извинениях, — что поделаешь, дворянское воспитание. В принципе мой отец не учил меня грубить женщинам, да и сам я не был склонен к такому поведению, просто Ровена довела меня до белого каления.
— Молчун, зачем ты так? — упрекнул меня товарищ, наконец-то появившись на пороге. — Ну помогли мы бедной девушке, и что с того? Все ведь хорошо закончилось.
— Ох, Олан, иногда ты такой наивный. Еще ничего не закончилось, — вздохнув, сказал я — и как в воду глядел. Не успели мы дойти до первого перекрестка на освещенной масляными фонарями улице, как из теней материализовались три фигуры.
Все трое были магами-палочниками, так я про себя называл тех, кто расширяет свои возможности с помощью жезла. Академическое название этой специальности было слишком сложным, поэтому пришлось дать им клички. Те, кто был способен дотягиваться до цели с помощью ментальных щупов, получили прозвище щупачи.
Впереди двигался незадачливый жених.
— Вам никто не говорил, что чужое трогать нельзя?
— Что-то я не видел на ее лбу вашей бирки, мистер, так же как и высокородного знака на вашем лице. — Пока я разгонял свою злость, в перепалку вступил Олан.
Блин, тоже мне дуэлянт хренов. С такими, как эти, нужно поступать неожиданно и даже подло.
— Заткнись, тварь, — резко ответил маг, явно задетый словами дворянина.
А вот теперь взбесился уже Олан.
Дело в том, что наших будущих подопечных в народе называли чудовищами, а нас тварями. По сути, в этом старославянском слове не было ничего обидного — так называли любых зверей, но назвать так человека, тем более эрла…
Олан потянулся за мечом, а троица магов шагнула чуть назад, выставляя вперед полутораметровой длины посохи.
Я шагнул ближе к Олану и, положив ему руку на плечо, тихо сказал:
— Не вздумай фехтовать. Просто метни меч в одного из них и отступай.
Наши мечи с тихим шелестом покинули ножны, только с моей стороны через секунду добавился щелчок соединения.
Нагинату я продолжал держать у самого клинка, скрывая древко за спиной. Сейчас важно не позволить магам ударить посохом по нагинате, что-то подсказывало мне, что подобной «встречи» не переживет не только древко, но и клинок. Нужно как-то обойти посох и ударить в тело. В идеале можно было метнуть нагинату как дротик, но магов слишком много.
Эх, и зачем я оставил хербаты в казарме? С другой стороны, мы шли в гости, а не на войну. Хорошо хоть трость прихватил.
Неудавшийся жених криво улыбнулся и шагнул вперед.
— Вы забыли свое место, твари!
— Стоять! — неожиданно послышался властный голос.
Чуть повернув голову, я увидел одетого в черную форму смотрителя улицы и десяток стражников. За перепалкой мы не услышали, как они подошли.