Солдаты захотели узнать, каким образом Виктор попал в плен, дают ли там пленным еду, есть ли у них крыша над головой. Что представляет собой этот Национальный комитет «Свободная Германия», действительно ли в нем есть даже генералы или в него входят одни коммунисты. Кто-то поинтересовался, русские или немцы составляют листовки и воззвания Национального комитета, в какой части Виктор служил до плена, где он родился.
Они не скрывали, что жизнь в котле им до чертиков надоела, а остались они в своей части только потому, что боялись попасть в плен, не зная, как русские обращаются с пленными.
Виктор заметил, что пулеметчик наклонился к молоденькому солдатику.
— Так вот, камараден, если вы по горло сыты жизнью в котле, — продолжал Виктор, — то кладите на это дело крест и пойдемте с нами в русский плен!
— Как бы не так! — прошипел долговязый.
— Завтра уже будет поздно, поверьте мне! Нам известно, что здесь произойдет завтра! И никакой генерал Хубе со своими танками вам не поможет…
— Чепуха! — выпалил молодой солдатик. — Хубе находится в трех километрах от нас. Завтра он нас вызволит!
— И тогда мы получим кратковременный отпуск, — вызывающим тоном проговорил долговязый. — Разумеется, сдавшимся в русский плен он не светит!
— Ты прав, — заметил Виктор пулеметчику, — домой пленные смогут вернуться только после окончания войны, но вот они-то наверняка останутся в живых, а не сыграют в ящик!
— Но… это же… — Энергично размахивая руками, маленький солдатик вплотную подошел к Виктору. — За измену тебя поставят к стенке! — Последнее слово он не произнес, а визгливо выкрикнул.
В этот момент из-за леса донеслись разрывы.
— Слышите, камараден? — спросил Виктор. — Это советские бомбардировщики, а их у русских много. Немецкие войска окружены войсками двух советских фронтов, почти вся артиллерия и танки русских сконцентрированы на западной дуге котла, то есть именно там, где вы собираетесь прорваться. Поймите же вы наконец, что вас ожидает второй Сталинград!
Один из солдат не выдержал и, сорвав шапку с головы, заговорил прерывающимся от волнения голосом о случае под Воронежем, где офицеры бросили в беде собственных солдат, оставили их без продовольствия в степи.
— Лучше бы мы тогда уже перебежали к русским! — воскликнул один из солдат.
— Он прав! — поддержал его другой.
— Покончить с этим можно и сейчас, все равно все наши офицеры улетят из котла на самолетах, а нас бросят умирать!
— Кончать нужно с этим!
Сорвав пулемет с плеча, длинноногий попытался отбежать от группы, но его тут же крепко схватили двое, стоявшие позади, отняли у него пулемет. Двое других схватили и молоденького солдатика.
— Что вам от меня надо? — испуганно задергался в их руках пулеметчик. — Отпустите меня, я не хочу идти с вами!.. Моя жена… моему сыну только четыре месяца… Я хочу вернуться к ним… Они день и ночь сидят в подвале, и я хочу к ним вернуться…
Перебивая его, молодой солдат стал говорить что-то о солдатской чести, но Виктор жестом заставил его замолчать и приблизился к долговязому.
— Отпустите его! — приказал он и добавил: — Я тебя понимаю. Дом, он тянет… Мы все туда хотим попасть, но дорога домой лежит через лагерь для военнопленных, и иного пути туда нет.
— Не верь ему! — выкрикнул юноша и разразился ругательствами.
— А тебе сколько лет? — бросил Виктор через плечо юноше. — Восемнадцать или девятнадцать?
— Двадцать! — с гордостью выпалил он.
— Ну, в таком случае у тебя еще есть время, чтобы подумать, — заметил Виктор и рассмеялся.
— Да это наш желторотик! — поддержал Виктора один из пожилых солдат. — Он еще серьезно верит в то, что мы выиграем войну.
Виктор окинул взглядом солдат и коротко объяснил им, что отпустить хоть одного солдата обратно в подразделение опасно, так как это может сильно навредить остальным.
Почти все солдаты согласились с ним.
— Собственно говоря, кто ты такой? — спросил долговязый Виктора.
— Такой же рабочий, как и ты, — ответил ему Виктор.
10
Анатолий находился у майора Кипиани, когда Виктор докладывал о том, что он прибыл и привел с собою пленных. Толик с подозрением смотрел на них, готовый в любой момент сорваться с места и бежать за помощью. Виктор и Кипиани заговорили по-немецки, и Анатолий, естественно, не понял, о чем они говорят. А когда пленных увели, майор объяснил парню, что Виктор Андреевич совершил геройский поступок.