Выбрать главу

Но Замирке этого было мало, ибо то, что она узнала от бабушки Ханифы, требовало немедленного выхода.

— Мясо у ежей, оказывается, волшебное!— сказала Замира.— Ни за что бы не подумала.

— Вкусное, что ли?— спросил Мубар Ахмедов, по прозвищу Грызун.

— Тебе лишь бы пожевать!— махнула рукой Артыкова. Грызун обиженно фыркнул, а Замира продолжила: — Бабушка Ханифа вчера рассказала... Она про животных кучу разных историй знает. Мясо у ежа, говорит, целебней любого лекарства. Простуду лечит, легкие как новые от него становятся.

—А зуб можно ежом вылечить? — хохотнул Васька.— А то у меня дупло.

Замира гневно сверкнула глазами и запальчиво проговорила:

—Зря смеешься, Васенька! Если хочешь знать, за ежами, оказывается, специально охотятся, чтобы скорее выздороветь. Знаешь, сколько еж стоит? — она выдержала эффектную паузу и уронила:— Сто рублей! Понял? Кому надо — денег не пожалеет.

У Васьки вытянулось лицо.

— Сто рублей...— прошептал он потрясенно.— А не врешь?

— Говорю же — бабушка Ханифа рассказала.

— А кто тебе столько денег за ежа отдаст? — упорствовал дотошный Васька.— Где, спрашиваю, такого покупателя найдешь?

— Очень просто! — спокойно ответила Замира.— Бабушка Ханифа говорит, что покупатели сами ищут того, кто бы им ежа продал. Если хочешь знать, на любом базаре ежа выхватят в секунду.

— Здорово!— восхитился Васька.— Сто рублей... Вот бы не подумал.

Замира молчала, торжествуя победу.

Александр Григорьевич улыбался. Его забавляла научно-финансовая перепалка одноклассников. Сказал примиряюще:

—Не стану комментировать утверждение о лечебных свойствах ежатины. Неловко как-то говорить об этом. Неужели кому-нибудь из вас может прийти в голову мысль... Ну, вы меня понимаете. Это ведь все равно, что подстрелить лебедя или аиста. Вон какой славный ежик живет у нас. К нему ведь, случается, и с дурным настроением подойдешь. А покормишь его, посмотришь на его забавную мордашку — и словно выздоровел в минуту. Конечно, природа лечит. Но ведь не обязательно мясом! Пейзажем она лечит, свежестью своей, да и просто тем, что живая, Понимаете — живая!

Ушел он от разговора, ушел.

А еж пропал. И, по-видимому, в тот же день...

Ежа в сентябре подарил школьному живому уголку Алишер — водитель автобуса. Он ослепил ежа фарами, когда возвращался затемно из Ташкента. Еж испугался рычания мотора и света фар и, свернувшись колючим мячиком, улегся на шоссе прямо перед капотом неведомого и страшного зверя, остро пахнущего бензином. Впрочем, о том, что это запах бензина, еж, конечно, не знал. Алишер вышел из кабины с синим пластмассовым ведром, из которого поил мотор водой, вкатил туда ежа и прямо в ведре принес утром в школу.

Когда Александр Григорьевич сообщил на другой день, что еж исчез, в классе воцарилась страшная тишина. Мы понимали, почему учитель пришел с этой печальной вестью именно к нам, а не в другой класс — ведь это у нас была беседа о цене ежового мяса. Я глянул на Замиру — она опустила голову и, наверное, предпочла бы сейчас быть не ученицей, а крышкой от парты. Я догадывался: Замирке сейчас, конечно, хуже всех. Она ругает себя, что затеяла вчера этот дурацкий разговор, и в результате кто-то позарился на драгоценного нашего ежа.

Но кто же?

Вспоминая вчерашнюю перепалку Замиры и Васьки Кулакова, можно было предположить, что это, быть может, его работа. Неужели решился на такое? Невероятно... Впрочем, разве это не похоже на Ваську? Вообще-то похоже...

По-видимому, о том же в эти неприятные минуты размышляли и все остальные. Потому что вскоре наши взгляды сошлись на Ваське. Почувствовав это, он поежился и с вызовом бросил, оглядываясь по сторонам:

— Эй, вы чего? Чего так на меня смотрите? Словно это я вашего ежа утащил.

— Нашего!— уточнил я.— Общего, между прочим.

— Да хоть какого. Нужен он мне больно. Я простудой не болею, мне ваш-наш ежик ни к чему. Я до зимы на улице под краном купаюсь, ясно? Мне от простуды лечиться не нужно. Уставились тоже...

—А деньги?— зловеще спросил Стасик.

—Какие деньги?— испугался Васька.

—Сто рублей — вот какие! Ежик сто рублей стоит.

Васька, мигом поняв, к чему клонят, растерянно залепетал:

—Ребята, да вы что... Не брал я ежа, не брал. Хотите — домой ко мне идите, ищите...

Александр Григорьевич прекратил наш спор и взаимные упреки и подозрения.

—Разберитесь сами, — сказал он.— Но смотрите, чтобы еж завтра снова был на месте.

После уроков Васька, хлопнув партой и обиженно шмыгая носом, вылетел в коридор. Шли домой вчетвером — я, Сервер Мамбетов, Стасик Барханов, Замирка. Замира молчала, будто еж по языку ее прокатился. Сервер возбужденно махал левой рукой и доказывал:

— Нужна собака!.. Она бы сначала клетку обнюхала, а потом каждого в классе!.. Живо нашла бы, кто похоже пахнет...

— Угадай-ка,— прервал я его,— кого бы та хитроносая собака поймала?

— Вора, конечно,— ответил Сервер.

Стасик промолчал и только пытливо зыркнул на меня, подозревая подвох.

— Столяра школьного она бы облаяла! — объяснил я.— Он клетку для ежа делал, вот кто больше других клеткой и пахнет.

— Значит, Васька...— протянул Сервер.— Больше некому. Вы припомните, кто больше всех ежом заинтересовался. Продать он его решил — точно вам говорю. Или уже продал.

— А на что ему такие громадные деньги?— спросил Стасик.

Сервер посмотрел на Барханова как на лунатика:

— Велик новый купит! Да что угодно. Деньги ведь. Сто рублей!..

— А кому он ежа продаст? — сощурился Стасик.— Если в поселке, то мы все равно об этом узнаем.

— Почему именно в поселке?— возразил Сервер.— Может и в Ташкент увезти. В воскресенье, например. Или после уроков. Замирка ведь сама сказала, что ежа можно на любом базаре в момент продать. Верно, Замира?

Артыкова шла, словно во сне.

—Чего молчишь? — обиженно вскинулся Сервер.

Замира не ответила и на этот раз. Ясно, переживала, что все это случилось в общем-то из-за ее вчерашнего рассказа о волшебном, жутко целебном мясе ежа.

Мы дошли до чайханы. Отсюда наши пути расходились. Мы топтались в нерешительности.

— Что будем делать?— протянул наконец Сервер.— Жалко ежа.

— Жалко...— вздохнул я.

— Жалко...— подтвердил Стасик. И только Замира промолчала.

— Последить за Васькой надо,— убежденно сказал Стасик.— Держит он его, конечно, не дома. Слыхали сами — он нас и домой приглашает. Значит, не боится. Потому что не дома держит ежа, не дома…

— Следить? — спросил Сервер. — А если он заметит?

— Надо незаметно,— сказал Стасик.— По очереди. Выследим! — в его голосе звенела убежденность.— Все равно пойдет проведать пленника и покормить. Нужно узнать, где тайник.

— Кто начнет?— деловито спросил Сервер.

— Давайте я! — вызвался Стасик.

Мы договорились, как станем сменять друг друга, и отправились по домам — завтра каждый из нас должен был принести сочинение на тему «Моя любимая профессия». Его план нам продиктовал Эммануил Львович.

Стасик остался на посту. Получилось у него вот что...

Он выждал момент, когда Васька вышел из калитки и решительно заспешил куда-то. Стасик осторожно двинулся следом. Вскоре Васька Кулаков зашел в гастроном и свернул в дальний его угол, к мясному отделу. Стасик скользнул в магазин и, спрятавшись за тумбой, стал наблюдать за Кулаковым.

То, что увидел Стасик, поразило его. Васька, задрав голову и уперев руки в бока, прилежно изучал красочную схему, висевшую над пнями для рубки мяса.

Это была схема разделки туш. Говяжьих и бараньих. На схемах безголовые туши были расчерчены на многоугольники и напоминали план местности, сделанный с помощью аэрофотосъемки. На треугольниках, квадратах и овалах — цифры, означавшие, к какому сорту относится данное место на плане коровы или барана.