Такой расклад меня не устраивал. Одним — пироги и пышки, другим тумаки и шишки. Это русская пословица. У меня есть акцент? Не важно… Я решил стать хулиганом, бандитом, подонком. Надо сказать, что дома условий для этого у меня не было никаких — пришлось сбежать. Улица, притон, дансинги, сутенеры, проститутки, карточные шулера — они научили меня жизни.
— А университет?
— Ну, вначале я совмещал, потом меня вышибли. Я украл «мерседес» у директора… Ну, не один, конечно, и не украл… Мы покатались немного… А потом…
— Все удрали и свалили вину на тебя, — догадалась Аня.
— Верно. Но это только начало… Потом я брался за любую работу — мыл посуду, машины, работал в мастерской, воровал, танцевал с пожилыми леди, увлекся картами… И во всем, не скрою, добивался блестящих результатов. Много путешествовал, нигде серьезно не конфликтовал с полицией. В этом городе мне не повезло. Я играл в ночном клубе с двумя ассистентами — это приличный заработок за один сеанс. Нас вычислили, засекли…
— Все убежали, ты остался отдуваться.
— У меня не было другого выхода — хозяин клуба — мой приятель. Досталось бы ему. Дело обошлось штрафом. Деньги я взял у того самого приятеля, а чтобы отдать — помог русским ребятам с перекупкой и перегонкой в Россию подержанных машин. Мне светили десять тысяч баксов.
— Но ребята улизнули, не расплатившись.
— Не угадала — я получил двенадцать — подшустрил, проявил инициативу, провернул аферу с таможней… Потом снял мансарду и затаился — надо было оглядеться, изучить ситуацию. Сижу, питаюсь полуфабрикатами, экономлю на сигаретах, думаю. Пока понятно?
— Абсолютно. Но куда делись двенадцать тысяч?
— А я не сказал?.. Фу… — Тони шумно выдохнул воздух. — Подвернулось одно дело с мебелью. Надо было собрать для перепродажи старое барахлишко… Короче, не важно. Деньги мне пришлось одолжить другу.
— Ни слова больше — я поняла: друг пропал.
— Увы. Ему не повезло. Я решил отдохнуть… Кормлю Кензо молочком, слушаю музыку. Заявляется тип, очень приличный. Вы, говорит, будете такой-то такой-то?
— Ес-с, — цежу сквозь зубы с нью-йоркским шиком.
— Тогда извольте на беседу с моим шефом. Господин Икс хочет предложить вам сногсшибательную работу. Только он сейчас отдыхает и надо на пару часов слетать в Аргентину… Представляешь, а? Ты сечешь, сколько стоят билеты? «На пару часов!» Я бы не возражал прокантоваться там и недельку. Но, увы, говорили мы, действительно, около часа. Вообрази — со всех сторон синий океан, под ногами английский газон, а среди него — эдакий закрученный бассейн, загримированный под альпийское озеро… На столике — только вино и фрукты. Но какое вино! Я настолько обалдел от всего этого и обрисованной перспективы, что только и вякаю: ес, ес…
— Тебе предложили кого-то убить?
— Если бы! Жениться! Причем оформили официально бумаги на предоставление мне титула барона со всеми прибамбасами и землей в Ирландии. Пол миллиона баксов. Затем отвезли меня на известную тебе яхту и сказали: необходимый костюм, цветы, подарки невесте будут доставлены накануне. Надо явиться по назначенному адресу, бракосочетаться, подписаться под документом, в котором я делаю супругу совладелицей титула и собственности, доставить её в аэропорт очень южной страны и — исчезнуть с глаз долой.
— Так ты — барон Роузи?!
— Именно, детка. Мы едва не стали счастливыми супругами. Ты не жалеешь? — Он запустил руку в декольте белого платья.
— У меня есть муж, — отстранилась Аня.
— Ты — вдова. В этом все и дело. Я обалдел, когда ты описала своего супруга, являвшегося, якобы, во сне. У этого аргентинского шефа был точно такой же фейс и голос. Говорил он по-французски и выдавал себя за бельгийца, влюбленного в русскую даму, которую умыкнул у свирепого мужа мафиози, хочет сделать баронессой и вместе с ней исчезнуть с глаз общественности.
— Да, он мне сегодня приблизительно так и объяснил необходимость этого брака… — Но… разве ты не сообразил? Ему нужна была не просто баронесса, а вдова барона Роузи. Тебя должны были убить, Лисица. Этот тип сам признался, что не оставляет свидетелей.
— Подозрение, конечно, было — я же парень ушлый. Выторговал дарственную на эту «Стрекозу» и держал её наготове, чтобы прямо после свадьбы махнуть в Англию.
— Наивно…
— Обижаешь… Разве не я все последние дни вытаскиваю тебя из переделок? У меня есть опыт и ещё — везение.
— Не заметно, — вздохнула Аня.
— А хочешь знать все до конца? Михаил Лешковский — оборотень. Я все понял, прочитав о событиях в Москве. Он подстроил свою гибель и сбежал. А ты убивалась от горя и теперь переживаешь всю эту жуть — обманутая, беременная…