А. Конан-Дойль,
доктор медицины
Гостиница «Центральная»,
Берлин, 17 ноября
«Во имя Нельсона»
«Дэйли кроникл»
22 сентября 1892 г.
Сэр!
Некоторое время я выжидал, надеясь, что кто-нибудь ответит на письмо «R.N.», но теперь, думаю, более простительно будет мне повторно вторгнуться на страницы Вашей газеты, чем позволить ему так и остаться без ответа. Если инициалы, которыми подписался автор, означают, что он офицер Королевского флота[12], остаётся надеяться, что на морских просторах он не столь беспомощен, как в логике своих рассуждений.
Автор утверждает, что, желая сохранить для народа флагман Нельсона, мы проявляем незнание истории морского флота. Большинство читателей наверняка сделали противоположные выводы. Если, как утверждает «R.N.»., все остальные корабли уже распроданы, значит, ещё важнее для нас сохранить реликвию, которая может оказаться последней.
Вопрос о том, в каком моральном и психологическом состоянии пребывал Нельсон, командуя судном, неуместен. Важно, что под его флагом ходило два корабля, один из которых за весьма незначительную сумму был продан иностранной державе.
Вопрос о том, во сколько обойдётся нам содержание этого старого корабля, не заслуживает того, чтобы о нём спорить. Пока мы имеем свой флот, у нас будут склады, плавучие базы и гавани для приёма и обслуживания действующих судов, наравне с которыми будет содержаться и «Foudroyant». Допустим, чтобы вдохнуть в него вторую жизнь, потребуется 10 тысяч фунтов. Если мы сумели собрать 70 тысяч, чтобы отдать дань памяти её старому капитану, наверное, и для сохранения этой национальной реликвии найдутся средства.
Искренне Ваш
Артур Конан-Дойль
Теннисон-роуд, 12
Саут-Норвуд
Британия и Чикагская выставка
«Таймс»
24 декабря 1892 г.
Сэр!
Один-единственный акт доброй воли может сделать больше, нежели целый ряд тщательно подготовленных официальных мероприятий на государственном уровне. К примеру, жест, сделанный Францией, передавшей в дар Америке Статую Свободы, в нашей истории аналогов не имеет. Между тем если и есть на земле два народа, в отношениях между которыми дух взаимной учтивости был бы более чем уместен, так это мы и американцы. Сейчас они больше всего на свете хотели бы успешно провести свою выставку, и были бы рады любой помощи, какую только мы могли бы им предложить. Вопросу о наших общих корнях и интересах по обе стороны океана было посвящено немало послеобеденных спичей. И вот теперь у нашего правительства появляется практическая возможность проявить добрую волю. Только что Германия отказалась предоставить американцам какой-либо из своих военных оркестров. Британские власти поступили бы благородно, отправив туда, скажем, три наших превосходных полковых оркестра, включая гвардейский — с тем, чтобы они могли выступить в британском зале выставки. Участие эскадрона лейб-гвардейцев в церемонии открытия лишь приумножило бы положительный эффект.
Немецкие и французские полковые оркестры уже играли на выставках в Лондоне, американские — приезжали в канадские города, так что это предложение оригинальным не назовёшь. Просто именно сейчас нам предоставляется одна из тех редких возможностей упрочить дружбу между двумя народами, и грех был бы ей пренебречь.
Искренне Ваш
Артур Конан-Дойль
«Реформ-клуб», Пэлл-Мэлл
22 декабря
Протест доктора Конан-Дойля
«Критик», Нью-Йорк
2 декабря 1893 г.
Милостивый государь! В обзорах американских газет мне попалось на глаза упоминание о сборнике рассказов под названием «Убийца, мой приятель» с моим именем на обложке. Позвольте мне заявить на страницах Вашей газеты, что эта книга была издана без моего согласия и что включённые в неё рассказы были написаны много лет назад в расчёте на то, что проживут они ту недолгую жизнь, каковую заслуживают. Разумеется, для читателя всё это не представляет ни малейшего интереса, но Вы должны понять ту лёгкую досаду, которую испытывает автор, чьи произведения, в своё время умышленно умерщвлённые, возвращаются кем-то к жизни вопреки его воле.
Искренне Ваш
Артур Конан-Дойль
«Реформ-клуб», Лондон
13 ноября 1893 г.
Ещё одно письмо доктора Дойля
«Критик», Нью-Йорк
27 января 1894 г.