Мне тогда было очень весело. Именно поэтому учиться контролю лучше всего на подобных примерах, тем более ведьмы — отменные лекари.
Хотя я могла и на факультет "Химические науки" поступить, но что-то не хочется зубрить всё то множество формул и правил по химии, тем более в медицине я разбираюсь достаточно хорошо, во всяком случае, лучше чем в химии. Да и нравится мне это направление.
Ну, в принципе, учиться я люблю. Точнее люблю узнавать всё новое, пополняя запас знаний. Тем более у меня и память хорошая, и книжек по медицине прочитала немало, потому что дома в пыльной, наполненной паутиной и в некоторых местах с гнилыми досками на полу, стенах или же книжных шкафах библиотеке на плотных, из толстого дерева, шкафах для книг в количестве семи штук большую часть занимают книги по медицине, меньшую часть — учебные и познавательные книги, романы занимали оставшееся пространство, скромненько стоя в углу на верхней полке самого дальнего, седьмого, шкафа и были в этом мире знаний единственным моим утешением. И то романы даже самую малость фантастики не содержали! Всего лишь двенадцать книжек по романам всемирной литературы, распечатанные лично моей мамой, чтобы "там не было никакого непотребства".
Именно поэтому мама и настояла на приличном, по её мнению, университете УШЛ, напротив которого я уже стою.
Величественное административное здание было кремового цвета. Оно поражало внушительной башней, уходящей высоко в небо и расположенной ровно по середине чуда архитектуры. Здание напоминало античную архитектуру, хотя, возможно, действительно являлось одним из таких творений.
Я быстрым шагом, приподнимая подол длинного тёмно-бардового платья из лёгкого льна, одетого по погоде, спешу пройти собеседование и сдать экзамены на поступление. Посмотрев на часы, расположенные на вершине башни, понимаю, что время поджимает. Бегу, что есть силы к деканату и чудом успеваю вбежать во внушительный актовый зал, когда объявляют моё имя. Всё, можно выдохнуть, но тугой корсет не позволяет.
Спешила я сильно, а потому не обратила внимания на внутреннее убранство строения, зато смогла рассмотреть кабинет. На полу удивляло отсутствие ковра, который, обычно, является неотъемлемой частью подобных комнат, стены не были завешаны картинами и грамотами, даже полок с наградами не было. С первого взгляда становится ясно, что хозяин кабинета не любит выставлять на показ свои заслуги и не терпит лодырей и хулиганов. В левом углу стоял шкаф обсидианового цвета, а в правом — бурый невысокий на резных, закрученных в спираль, ножках стоял и ломился от обилия документов журнальных столик, а чёрный массивный дубовый стол стоял недалеко от стены, за которым на высоком коралловом кресле сидел мужчина лет пятидесяти. Густая седая борода до ключиц обрамляла его смуглое лицо, покрытое небольшим количеством морщин, впалые щёки и большие круги под глазами будто кричали о том, как мужчину всё раздражало, седые волосы коротко подстрижены, редкие брови, как и короткие ресницы, еле видны на лице, большие голубые, даже синие, глаза холодно смотрели сквозь меня, нагоняя безумный страх, из-за чего мне стало понятно, что передо мной не человек. Это был страж. Старый и опытный, повидавший много опасностей и причуд загробного мира. Его старенький тёмно-синий мундир не был украшен ни знамёнами, ни разнообразной вышивкой, а воротник скрывал почти всю шею. Только серебряные пуговицы и падающий свет показывали, что костюм этот шёлковый и совершенно не простой, как и его хозяин. Окно в половину стены находилось правее стола и было завешано плотной однотонной тёмно-зелёной шторой. На белом потолке висела красивая люстра. Такие обычно украшали гостиные в домах высшего общества, а у некоторых и бальные залы. Цвет пола не рознился с цветом шкафа и стола, а стены были нежно-зелёного оттенка с редким изображением кленового листа. К удивлению, обстановка в комнате была уютной, а цветовая гамма поразительно сочеталась и ни один цвет не выбивался из общей картины.
— Здравствуйте, господин Зароский.
— Здраствуй, — он посмотрел в мои документы и начал их проверять, — мисс Эндиана Кроко. Что ж, отметки у вас отличные, экзамены как в прошлом учебном заведении, так и в нашем университете вы сдали практически на высший бал. Сейчас я буду вам задавать вопросы, а вы должны будете давать развёрнутые ответы, — говорил он мне, как нерозумному дитятку.
— Итак. Почему вы решили поступать в наш университет и почему на специальность медицины?
— Университет штата Луизиана лучший в штате, а медицину я люблю и хорошо знаю, поскольку вычитала множество книжек.
— Хорошо-с. Поздравляю, вы приняты. Извините за задержку, но процедура опроса обязательна для отчёта и для вашего будущего резюме.
— Хорошо, спасибо, — я слегка поклонилась головой в знак уважения и признания власти декана. Из кабинета практически выбегала и остановилась только на улице. Там заметила, что мои руки и колени нервно подрагивают, а всё тело напряжено, как кошачье перед ликом опасности. Дыхание неровное, слишком шумное от длительного стресса и бега, глаза, скорее всего, красные от недосыпания перед вчерашними экзаменами и сегодняшним окончательным результатом.
— Хэй, ты новенькая? Первый курс? Поздравляю! — какой-то парень положил ладонь на плечо, из-за чего я была вынуждена повернуться.
— Что за вульгарное поведение! Где ваши манеры, юноша? По какому праву вы так неформально со мной общаетесь? Мы даже не представлены друг другу! — от возмущения я кипела и краснела, как кузнечная печь на Тайсон стрит. Кузнец Таром, хозяин крупной кузни на этой улице с действительно гигантской кузнечной печью, делает прекрасное оружие и является коренным мексиканцем, несмотря на странное имя и нахождение в Америке.
Он — милый и обходительный мужчина сорока лет с огромными перспективами. Его товар приобретается исключительно богатыми людьми, которые съезжаются в наш штат только ради красивого, прочного, гибкого и лёгкого оружия. Что уж говорить, дядя Таром умеет делать оружие по руке покупателя, положившись исключительно на своё внутреннее чутьё и многолетний опыт. А вне работы он обычный человек, как и все мы. Обожает своих жену и четверых детей. Три обаятельных дочки, которые в будущем будут затрагивать все струны души проходящих мимо мужчин, и очаровательный сын, в будущем — сердцеед. Но есть в их семье одна странность: дочки — практически полные копии отца, в то время как сын — копия матери. О, чудесная Мерлин! Её густые до поясницы кудри цвета многовековой дубовой коры с нежным, даже манящим, запахом лаванды и свежевыпеченных эклеров с птичьим молоком, которые она готовила каждый день в своей небольшой пекарне, завораживали взгляд в первую очередь. Множество родинок и веснушек на всём теле не делали данную мисс нелепой, наоборот, она казалось очень милой и хрупкой, в то время как густые брови и ресницы делали блеск её терракотовых глаз более хищным и придавал некой загадочности. Маленькие, будто кукольные, тонкие губы придавали её образу нежности, а осиная талия в сочетании с невысоким ростом и среднестатистическими формами делали её стан наподобие невысокой нимфы, коей она в действительности и являлась. Это действительно необыкновенно — встретить чистокровную нимфу.
Все дочери нимф, несмотря ни на какие факторы, рождаются чистокровными нимфами, в то время как девочки, рождённые от мужчин с корнями нимф — грязнокровными, как принято говорить.
Муж её был потомком дворфов — искусных мастеров меча и кузен. В наше время настоящих дворфов практически нет, а вот их потомки — да. Хотя внешность Тарома не совсем схожа с низкорослыми горными гномами. Дворфы — искусные кузнецы и воины, рост до метра пятидесяти и ниже, чаще всего крупные, похожие на нерасторопных и неповоротливых панд, с грубыми чертами лица и со смуглой от долгого пребывания в кузне шершавой кожей. Это я узнала ещё в детстве, когда увидела одного из последних представителей этой необычной расы. Точнее увидела полудворфа полувампира, но даже встретить полукровку дворфа очень трудно, точнее почти невозможно.
Таром же был дворфов лишь на четверть и походил на настоящего русского богатыря: высокий, широкоплечий, одним словом — крупный; тело мужчины уже не совсем атлетическое, но и не полное, глаза переливаются со цвета морских глубин до оттенка молодой листвы кизилового дерева, которое расположено по всему саду моего дома; слегка грубоватые черты лица, острый вытянутый подбородок по причине треугольной формы лица, низкий лоб и лёгкая впалость щёк даёт понятие того, что перед тобой потомок аристократ, а крупное тело и способность поднимать стокиллограмовые туши — что лучше держаться подальше от гнева этого великана, чтобы не прихлопнул, как какую-то назойливую букашку своими большими руками, одна из которых почти обхватывает дно обычного ведра.