Выбрать главу

— И мы можем вернуться сюда! — шептала она. — Ведь Агасфер хочет показать нам всю Вселенную! Скип помедлил мгновение.

— Да, он очень хочет, — сказал он. Когда Скип двигался, по его телу пробегали тени, подчеркивая его отличную мускулатуру.

— Мы можем вернуться, — повторила Ивонна. — А можем полететь дальше… И все мечты человечества… Я так счастлива! Так я чувствовала себя, когда выходила замуж… Нет, тогда все-таки примешивался привкус повседневности. А тут… Ты помнишь конец века?

— Конечно. Тогда мы, то есть банда соседских мальчишек, достали кучу всяких пиротехнических штуковин и зажгли все разом! Полиция и родители только выбранили нас. Да, это было нечто, той ночью!

— Ты был еще подростком, а мне уже было под двадцать, возраст, когда неуклюжесть подростка уже позади, ты надеешься на счастье и мир полон чудес! А тут еще новый век, новое тысячелетие! Ворота, перед которыми хочется бросить все дурное, износившееся, грязное — и пройти в них без этого тяжкого бремени, чистыми, свободными. Войти в ничем не оскверненную страну, обетованную землю… И сейчас вот тоже. Только теперь это не юношеская иллюзия, это реальность! Это навсегда! — Ивонна обняла Скипа. — И это сделал ты, Скип! Ты и никто другой!

Скип обнял ее, та попыталась высвободиться, но он не отпустил ее. Ивонна подняла голову и нашла губами его губы. Минута длилась целую вечность. Наконец Ивонна чуть отстранилась и взглянула за спину Скипа, на другой конец невидимого мостика. Там, на фоне Млечного Пути, словно зависшая в звездном крошеве, маячила чешуйчатая фигура Агасфера, которая почти целиком заслонила Вана. Скип положил руку Ивонне на затылок и властно привлек к себе. Его рука спускалась по ее шее, по спине… Его другая рука… Ее руки блуждали по его шее, плечам, бокам…

«Нет… пожалуйста… о-о-о! Почему бы и нет? Чего я ждала? Иди сюда, милый! Сатурн подождет. Мы еще вернемся сюда. Моя каюта… — И уже сквозь смех и слезы: — А я ведь подготовилась. Я не думала, но, когда распаковывала свои вещи, я нашла… Обручальные кольца!»

Сигманец намеревался сделать остановку в окрестностях Меркурия. На постепенное снижение орбиты требовалось около двух недель. А потом, пройдя почти у самого Солнца, корабль должен был возвратиться к Земле. (Очевидно, Агасфер не счел необходимым приближаться к Венере, полагая это опасным, впрочем, как и люди.)

— И домой! — сказал Скип.

— Уж и не знаю, то ли плакать, то ли радоваться, — заметила Ивонна, нежась в его объятиях. — Наверное, и то и другое.

Ее ладонь, лежавшая у него на спине, казалось, говорила:

«Все хорошо, пока мы вместе».

Ван не обращал на Ивонну никакого внимания. Он просто сделал вид, что не замечает случившегося в ее отношениях со Скипом. Западный человек, по крайней мере, поздравил бы.

«Наверное, в глазах этого ханжи мы просто отвратительны», — думала Ивонна, теснее прижимаясь к Скипу.

— Можно ли нам будет воспользоваться челноками? — спросил Ван.

Они сидели во временно выращенных креслах в помещении, которое первоначально было кают-компанией для людей. Собираться в этой кают-компании было тем больше оснований, что всю аппаратуру разместили именно здесь. («Наши общие обеды тут носят какой-то вынужденный характер, — думала Ивонна. — Мы со Скипом в это время всегда вместе — от составления меню и готовки до последнего кусочка пищи и поцелуя на десерт. Ван ест отдельно».) Агасфера с ними не было. Купол был открыт, пахло цветущим садом, напоминая людям о существе, которое, по словам осведомленного Скипа, прилетело сюда за восемнадцать световых лет, чтобы на благо своего народа обновить то чувство прекрасного, что некогда принесли от Солнца их далекие предки.

— Скип! — не унимался Ван. — Как вы полагаете, не пора ли поделиться с нами, то есть со мной, той информацией, которая была получена вами в наше отсутствие? Ведь наш проект — идеальный случай международного сотрудничества.

Скип сдвинул брови.

— Я жду, — настаивал Ван.

— Хорошо, я все расскажу, — решился Скип. — Вы напрасно думаете, что я что-то скрываю. У меня с Агасфером нет никакого секретного кода для обмена информацией, мы не перестукиваемся с ним через стенку.

Ван еще более помрачнел.

«Надо бы, чтобы мой миленький действовал поосторожней, — подумала Ивонна. — Ничего он китайцу не сделает, но тот ведь совсем не понимает шуток. Сочтет это за оскорбление и ответит тем же. Скип вспылит, дальше — больше. И они сцепятся, как два петуха!»

Наверное, «кузнечик» заметил ее взгляд. Во всяком случае, он продолжал вполне серьезным тоном:

— Не усматривая никакой пользы в звукосинтезаторе, я так и не научился имитировать сигманскую речь. Мы обмениваемся разве что парой слов. Главным образом идет обмен рисунками. У нас с ним получился целый лексикон понятных нам обоим знаков. Этот лексикон я приложу к официальному отчету. Тем не менее наше взаимопонимание основывается, в первую очередь, на интуиции. Это нечто вроде попытки читать комиксы, где большинство надписей не пропечатано.

— Вы уже рассказывали про это, — заметил Ван, не оставив еще своих подозрений. — Я спрашиваю вас о том, как вы считаете, не даст ли нам сигманец челнок для посадки на Землю?

— Я считаю, что в одном челноке он нам не откажет, если мы очень попросим. Или если я попрошу. Короче говоря, Ивонна первая научилась говорить с Агасфером, а я ее брат по цеху. — Скип погладил Ивонну по голове. — И то, что Агасфер предпочитает мое общество обществу Ивонны, неопровержимо свидетельствует о том, что он ни черта не понимает в жизни! — Скип снова стал серьезен. — Однако я считаю, что просить челнок нам вовсе не следует. Во всяком случае, лично я просить не стану. Наши астронавты прекрасно нас заберут, как положено.