Он изогнул седую бровь, которую шевелил бриз, словно перья у гуся.
— А если бы он узнал, что ты разговаривала с кем-то, кто знал, что на самом деле происходит? Как ты думаешь, что бы он сделал с нами обоими? Если бы он узнал, для нас обоих это бы не сулило ничего хорошего. Так что, борись с настоящими врагами, птенчик.
Окто сделал верное замечание. На самом деле, даже не одно. Оперившись на стену, он стукнул своей тростью по галечной дороге, расколов ракушку.
— По моему убеждению, старики должны оставлять битвы молодым. Я не против сделать последнюю попытку все исправить. Возможно, память о моем друге будет ярче, если я сделаю это.
Его глаза наполнились скорбью и любовью, и вдруг до меня дошло.
Я взяла его за руку.
— Мне жаль, что ты потерял его.
Он сжал мои пальцы.
— Он был хорошим, замечательным человеком. Он попытался рассказать мне, а я… Я не поверил ему. Мы поругались из-за этого, и он ушел. Больше я его не видел.
Я вспомнила, как он бродил теми же коридорами, что и я. Он был в том же коридоре с предполагаемым секретным ходом в темницу.
— Ты тоже искал вход в темницу, да?
Он горько усмехнулся.
— Да, только я не хотел, чтобы меня заточили там, как вас двоих. Слишком много страха скопилось в этих старых костях за долгие годы. Но я больше не боюсь. Я помогу свергнуть Реквиема, неважно, что меня за это ожидает: награда или наказание.
Его предыдущие слова все еще звучали в голове. Борись с настоящими врагами. Реквием показал нам, насколько силен, и что не боится использовать свою силу. Сколько еще жизней оборвется, если мы попытаемся встретиться с ним без основательного плана?
Была слишком велика вероятность, что он убьет нас всех. И, понимая, что мы в меньшинстве, я не собиралась привести нас к этому. Моя работа по-прежнему была на первом месте, и главным было вывести Белладонну в безопасное место. Единственным способом сделать это было сохранить свою собственную шкуру целой и невредимой, как и шкуру Эша.
Собрав бумаги, я разгладила их и протянула Эшу.
— Нам нужно вытащить Финли и Белладонну. Это и есть план. Мы вытащим их и уберемся из Глубины. Подождем, пока закончится брачная церемония. — Которая может длиться до рассвета.
Айю ахнула:
— Ты позволишь ему жениться на твоей сестре?
У меня не было шанса ответить ей. Эш сделал это за меня.
— Это разумно. Он не будет ждать нас после церемонии. Он ожидает нас до нее или во время.
Я посмотрела на него.
— Как думаешь, он знает, что мы выжили?
— Когда его оборотни не вернутся, он будет проверять. Или подошлет еще своих лакеев, чтобы удостовериться в нашей смерти.
Окто и Айю посмотрели друг на друга, а затем на меня.
— Ты не попытаешься убить его?
Я покачала головой.
— Я Эндер. У меня нет права на его жизнь. Хоть я и считаю, что он должен умереть, я не буду рисковать чьей-либо жизнью, чтобы это свершилось. И, разумеется, не жизнью своей сестры и Финли тоже.
Мы еще какое-то время разговаривали, чтобы прояснить детали. Айю должна была пойти к Реквиему и убедиться, что обе девушки были достаточно «здоровыми», чтобы жениться на них и разделить с ними ложе. Она должна была сказать им, что мы за ними придем, и чтобы они оставались сильными. Окто должен был попытаться передать сообщение моему отцу. Если верить старому Ундину, Реквием планирует следовать традициям, женившись на двух невестах и отослав их в свою спальню ожидать его соизволения. Он сам примет участие в гуляниях, а Окто должен постараться напоить его вдрызг и держать подальше как можно дольше.
Мы с Эшем должны проникнуть в личные покои Реквиема, ждать Белладонну и Финли, и впоследствии забрать их. Айю должна убедиться, что нас будет ждать челнок.
Вот такой незамысловатый план.
И все же мой живот скрутило от тревоги, пока мы ждали. Мы сидели в темноте, а ясная погода испортилась, словно в соответствии с моими страхами. Ночное небо затянуло облаками, и поднялся ветер. Холодный, колючий воздух крал теплоту у нас с Эшем, пока мы ждали в переулке.
— У меня плохое предчувствие насчет всего этого, — прошептала я, когда первый раскат грома раздался в ночи. Эш слегка прикоснулся своими пальцами к моим.
— Не говори так, я начинаю с нетерпением ждать своего педикюра.
Усмехнувшись, я покачала головой.
— Проклятье, я надеялась, ты забыл.
Его глаза засияли в темноте, словно свет шел изнутри.
— Никогда.
Глава 18
Из своего укромного места мы услышали барабаны, ознаменовавшие начало свадебной церемонии. У меня вспотели ладони, а сердце застучало с бешеной сскоростью, пока я силилась услышать слова, которые свяжут Белладонну и Финли с Реквиемом. Я продолжала напоминать себе, что, когда он умрет, все клятвы аннулируются.