Через несколько минут он снова прошел в ванную. Сэм, стоя над раковиной, завернув вокруг бедер полотенце, брился обычной безопасной бритвой. Зеркало было подвешено высоко, и огромная раковина из нержавеющей стали тоже была закреплена в соответствии с ростом Кимбера. Джес всегда испытывал раздражение в квартире Сэма, чувствуя себя не на месте, словно карлик. На длинной спине Сэма виднелись редкие черные волосы, под смуглой кожей перекатывались мускулы. Ноги покрыты густой растительностью.
— Где ты был весь день, Сэм?
— Ездил на дачу.
— Я тебя много раз пытался там застать.
— Несколько раз я слышал звонки. Не хотелось подходить.
— И что там делал?
— Немного побродил. Встал на рассвете. Поймал в пруду ерша, но пока разделал, поджарил, аппетит пропал. Продам ее, наверно.
— Только не теперь. В этом году ты не можешь себе позволить продавать любую недвижимость.
Сэм ополоснул бритву, вытер ее, вложил в футляр и, поплескав в лицо холодной водой, спросил:
— Как ты относишься к тому, что я хочу от нее избавиться?
— Только не отдавай в частные руки, Сэм.
— А что скажешь насчет скаутов?
— Нужно посмотреть, сколько тебе это принесет.
— Давай проворачивай. — Джес вышел вслед за ним из ванной. — Я просто больше там не покажусь — никогда.
Он надел голубую рубашку, синие брюки. Прошел на кухню и, не спрашивая Джеса, налил в стаканы — огромные, массивные, старинные — две изрядные порции неразбавленного виски со льдом. Один подал Джесу, подняв свой в приветственном жесте, сделал глоток и произнес:
— При полном параде, а идти некуда.
Взглянув на собеседника со странным выражением, с хмурой иронической улыбкой добавил:
— И я уже старый мужик.
— Ну что ты, Сэм!
Джес пошел за ним в гостиную. Повалившись на диван, Сэм сказал:
— Когда все здесь уляжется, отправлюсь куда-нибудь к черту на кулички, может, к берегам Чили, и попытаюсь выловить там столетнего тунца, о котором рассказывают байки.
— Что ж, возможно, удастся договориться с отделом морской биологии в Майами, чтобы тебе предоставили скидку. Попробую, Сэм. Сэм покачал головой.
— И все испортишь!
— Ты мне платишь, чтобы я заботился о подобных вещах. И я сэкономил тебе в десять раз больше, чем ты мне заплатил.
— Сегодня вечером я, возможно, махну в Орландо навестить рыженькую малышку, у которой не был уже три года. На это ты тоже устроишь мне скидку, Джесси? А вдруг случится так же, как с той жареной рыбиной? Когда все подготовлено, аппетит пропадает.
— Я только хочу убедиться, что будешь действовать по моему плану.
— Подумаю.
Джес, сидя на стуле, склонился к нему, держа стакан между коленями:
— Сэм, я могу быть с тобой абсолютно откровенным?
— Попробуй, посмотрим, что выйдет.
— Ты согласен, что я не совсем слабоумный?
— Только не в своей профессии, Джесси.
— Я вынужден напоминать об этом, так как ты чересчур беспечно относишься к своей финансовой ситуации. Черт возьми, я понимаю, четверть миллиона ничто по сравнению с твоим общим имуществом, если ликвидировать недвижимость постепенно и осторожно, в течение длительного времени. Но сейчас, сразу — это серьезно. Согласен?
— Пожалуй.
— И еще не напоминал потому, что не нуждался ни в каких твоих рассуждениях. Думаю, я тебя хорошо знаю. Ты ведь себе на уме, многое скрываешь. Никогда не говоришь всей правды.
— Какой интерес показывать козыри и играть с открытыми картами?
— Сэм, мне нужно знать, что твой общий балансовый отчет, который мы сделали, является исчерпывающим. Не прерывай меня. Я же не круглый идиот. Заглянул немного назад, на несколько лет. Попробовал пересчитать общую стоимость тем методом, которым иногда пользуются парни из налогового управления: берут сумму доходов без налога, вычтут примерные текущие расходы и сравнивают остаток с цифрами в отчетности. Мне бы не хотелось, чтобы такой метод испробовали на тебе, Сэм.
Кимбер шевельнулся.
— Теперь я весь во внимании. Давай дальше.
— Я просто... думаю, что у тебя за пазухой заначка. Не знаю — сколько. Вероятнее всего, наличными. Может, только пятьдесят тысяч, а может, и сто пятьдесят. Меня это тревожит.
— Это ты меня тревожишь, Джес.
— Любую сделку, любой твой шаг будут проверять. И не надейся, что сможешь использовать хотя бы один из припрятанных долларов так, чтобы они не заметили. В общем, повторяю: сейчас не время ловчить.
Сэм, кинувшись к Джесу, обхватил ручищами его плечи и поднял со стула. Стакан выпал из парализованной руки Джеса, и от неожиданности, от боли Гейбл пронзительно завизжал. Выпрямившись, Сэм держал его в воздухе, почти вплотную приблизив к себе напуганное лицо Джеса, так что тому были видны набухшие мускулы на руках Сэма и жилы на шее. Со зловещей улыбкой Сэм тихо спросил:
— И где же я держал эту кучу денег?
— В... в на-надежном месте. Господи! Пусти меня!
— Например?
— Не знаю! — в отчаянии завопил Джес. — Видит Бог, не знаю!
— Скажу тебе одну мелочь, — четко, с угрозой произнес Сэм. — Здесь полная звукоизоляция. По-моему, ты врешь. Даю тебе шанс назвать то определенное место, где, по-твоему, я спрятал деньги. Если соврешь, переломаю все твои жирные пальцы на левой руке — один за другим. А потом задам вопрос снова.
— Мы же знакомы уже...
Стальные пальцы вонзились глубже в его плечи.
— Давай говори!