Получалось, что в Райдорском замке короны обитал никчемнейший шарлатан, бездумно растрачивающий денежки светлейшего на свои дурацкие развлечения. Месьор Атрог, оценивающий людей по степени их полезности для герцогства, ничего подобного терпеть решительно не желал. Охранитель неоднократно пытался уговорить его милость изгнать склочного и вредного старикашку, но гертюг оставался непреклонен — пусть себе живет, не следует обращать внимания на полоумного. И потом: орденский маг при дворе потребует куда более значительных расходов!
Невероятно, но умный, вдумчивый и серьезный глава тайной службы совершенно по-детски возненавидел «болвана в колпаке», и отдавал часть своего драгоценного времени интригам против Аделарда, алхимик же старательно поддерживал открытую вражду и пакостил по мелочи, еще больше раздражая Атрога.
Ночная Стража блюла строгий нейтралитет, пользуясь уважением обеих сторон — Охотникам могли пригодиться магические предметы из беспорядочного, но обширного собрания месьора Аделарда, а Охранитель Короны полагал, что ссориться с Гвайнардом, Конаном и компанией из-за придурочного алхимика — себя не уважать.
Конан, посмеиваясь, именовал конфликт между престарелым магом и Охранителем «невинными провинциальными интрижками» — многоопытный киммериец, в прежние времена служивший при самых блистательных королевских дворах Заката и Восхода, знал о чем говорил. Отдаленность Райдора от кипучей жизни великих столиц варвару нравилась — по крайней мере здесь глава тайной службы не отправит к колдуну наемных убийц, а последний не станет превращать в пепел башню замка вместе с месьором Атрогом только потому, что Охранитель косо на пего посмотрел…
Люди в захолустье честнее и прямее. Это Конану всегда было по душе.
Итак, несколько седмиц назад изрядно поиздержавшийся Конан прибился к небольшому отряду Ночных Стражей, более известных на материке Заката под наименованием «Охотников на чудовищ». Гильдия известная, почетная, уважаемая как народом, гак и дворянством — от короля до захудалого барончика из глухой провинции. Работы — непочатый край, благо полуночные дебри доселе полны монстрами, подлежащими незамедлительному истреблению по причине пакостного характера, скверного облика и гнусных повадок, из которых людоедство — далеко не самое худшая…
Ватага была небольшой — всего лишь четыре человека, включая Конана. Точнее, три человека и броллайхэн. Эйнар лишь носил человеческий облик, в действительности являясь воплощенным Духом Природы, владевшим Алой Магией Равновесия. Водительствовал над отрядом Гвайнард из Гандерланда — младший и ненаследный сын гандерского барона, почувствовавший вкус к тяжкому ремеслу Ночной Стражи и с успехом трудившийся на этом неблагодарном поприще уже девять зим. Асгерд из Нордхейма — высокая, светловолосая и решительная девица — была великолепной лучницей и билась сразу на двух клинках, что вызывало у Конана искреннее уважение к бравой соратнице: раньше киммериец полагал, что подобного совершенства во владении оружием могут достичь только легендарные амазонки.
В Райдоре охотники владели домом, стоящим на Волчьей улице, причем этот дом, купленный в складчину, более походил на усадьбу состоятельного купца: конюшня, сараи, громадный сеновал, погреба. Домоправительницей — вернее, домоправителями, — Гвайнард взял двух стариков, родителей одного из погибших прошлой весной охотников. Жили богато, и это Конану тоже нравилось. За опасное ремесло Ночной Страже платили много и охотно, любой дворянин, купец или зажиточный кмет отвалит сколь угодно много звонких серебряшек, а то и золотых ауреев Немедии, за избавление от поселившегося па жальнике вурдалака или этеркапа, устроившего засаду на лесной тропинке!
Приближалась осень, Конан уже начинал подумывать о том, что вскоре придется сниматься из ставшего привычным и почти родным Райдора, и отправляться дальше на Закат — киммериец собирался в Аквилонию. Точнее, не в саму Аквилонию, а на границу с Пущей Пиктов, где Пуантенский герцог Троцеро собирал наемную армию ради отражения угрозы со стороны Пущи.
Только вот бросать Ночную Стражу ужасно не хотелось! Почему? Да хотя бы потому, что они отличные ребята. Конан чувствовал себя в Райдоре отлично, почти как в позабытом доме отца в Киммерии. И все равно, неугомонный характер варвара гнал его вперед, дальше, к новым дорогам и новым впечатлениям. Туда, где он найдет предназначенный ему трон — давнее предсказание, в которое киммериец искренне верил, гласило, что однажды, еще до своего сорокалетия, варвар «подберет на дороге никому ненужную корону, от которой откажутся самые знатные и могущественные». Смешнее всего было то, что эта корона должна принадлежать не каким-то дурацким Агидее или Хорайе, а «великому королевству». А какие королевства у нас самые великие? Верно: Немедия, Аквилония и Зингара!